— Но это хорошая еда, — прошептала девочка упрямо, смотря при этом вниз. — Она для людей, для вас. А что для нас? Что мы будем есть?
Так.
Работы еще больше, чем я думала.
— Мы будем есть все вместе, — отрезала я. — Пойдем найдем тарелки.
И дурацкие стаканы!
От злости и обиды за детей меня потряхивало.
А ночью я узнала, что в приюте живут не только они пятеро.
Но и еще кое-кто намного более опасный.
Глава 10
Утром я даже не подозревала, с чем мне придется столкнуться, когда я улягусь спать.
Я праздновала свою маленькую победу: смотрела, как дети завтракают.
И не убегают!
Что ж, кто бы мог подумать, что мои критерии воспитательницы детей с многолетним стажем опустятся до такого уровня.
Всего детей было шестеро: пятеро воспитанников приюта и девочка с желтыми совиными глазами.
Я знала имя только одной девочки: темноволосой Мелиссы, самой бойкой на язык. Кажется, среди них она была лидером, а еще — самой старшей. И она была способна управлять ветром.
Интересно, на что способен ее дар? Нужно будет выяснить.
Нам пригодится каждая крупица магии, которую в этом мире так бездарно разбазаривают.
— Мелисса, сколько тебе лет? — попыталась я завести разговор.
— Не знаю, — буркнула девочка, намазывая на хлеб толстый слой масла и глядя на меня наглыми голубыми глазами.
Закончив, она налила себе еще молока под испуганными взглядами остальных.
Прищурилась, не сводя с меня глаз.
Думала, буду ругаться из-за “перевода продукта”? Нет, пускай ест, сколько влезет. Пока деньги есть, а там что-нибудь придумаем.
В любом случае, хороший аппетит — это отличные новости. Пока дети не играют с едой, а спокойно ее едят, я уж точно не имею ничего против.
Потянувшись к хлебу, я поймала на себе несколько детских потрясенных взглядов.
— В чем дело?
Тишина.
Я ме-е-едленно вдохнула. И ме-е-едленно выдохнула.
Не нервничать.
— Я сделала что-то не так?
— Вы будете есть с нами? — спросила русоволосая девочка, опустив глаза.
На вид ей было лет семь, она выглядела точно так же, как и ее брат-близнец, за исключением более длинных волос и того, что ее обноски все-таки напоминали платье.
Пришлось напрячь слух, чтобы услышать, что она спросила.
— Вы против?
— Вы не должны есть с нами, — покачал головой мальчик, ее брат. — У вас своя еда. Вам нельзя сидеть с нами за одним столом.
Голос мальчика был таким же тихим, как и у сестры.
Малышка лет трех с рогами весело гикнула и принялась проситься прочь с колен девочки-близнеца, побегать.
