То, что появилась она только сейчас, а не когда настоящая Ивари встретила генерала Реннера, няня Урсула списала на эффективность своих молитв и чудо. Судя по ее словам, генерал Реннер “будет счастлив”, когда узнает, что обрел истинную. Для драконов это великое благословение: найти ту, у которой появившаяся на коже метка совпадает с дарованным каждому дракону от рождения узором.
Я подозревала, что драконья радость имеет под собой и вполне циничное обоснование: может, обретение истинной увеличивает их магический резерв или что-то вроде того.
Если в существование драконов я еще могла поверить, то в существование мужчин, которые радуются навязанной судьбой незнакомой женщине, на которой придется жениться, потому что “они друг другу предназначены”, — нет.
В любом случае, участвовать в этом я отказывалась.
— Надо ехать! Ох, ласточка, я в город побегу! Карету ж надо искать!
Няня Урсула, которая вдруг — должно быть, от волнения, — начала прихрамывать, направилась к входной двери.
— Стоп! — Я перегородила ей дорогу.
— Няня Урсула, я никуда не поеду.
Она замерла и приложила ладонь ко рту.
— А как же это... А хотя… и то правда, ласточка! Теперь-то генерал Реннер тебя везде найдет! Он вмиг сам примчится! Подождем! Подождем, ласточка!
Этого еще не хватало!
Впрочем, раз генерал Реннер до этого не примчался — то, должно быть, моя маскировка сработала, она прятала не только метку, но и... не позволяла дракону меня чувствовать, наверное. Какой все-таки полезный у меня дар! Прежде чем снова спрятать метку, я решила кое-что прояснить.
— Няня Урсула, — проговорила я. — Я не могу оставить детей.
— Они же неблагие! — возмутилась она. — А ты теперь — опять невеста дракона! Не по статусу тебе с ними возиться!
Я сжала зубы. За время, проведенное в этом мире, я успела наполовину вспомнить, наполовину разобраться, что няня Урсула была из простой семьи, писать и читать не умела, зато умела ладить с детьми — тогда-то ее и заметил отец Ивари, в дом которого Урсула устроилась прачкой.
Он сделал ее няней дочери, и Урсула души не чаяла в воспитаннице, хотя хорошим манерам, языкам и игре на музыкальных инструментах Ивари учили приходящие наставники.
Судя по той информации, что мне удалось по крупицам собрать, няня Урсула не была злой и подлой, в самом деле любила Ивари и желала ей добра. Она просто была человеком своего мира, который относился к неблагим детям так, как все здесь к ним относились.
— Няня Урсула, — четко произнесла я.
