“Что ж… хорошо! Здесь… уютно! Ала… Хм, его светлость сказал, что теперь в этом доме весьма комфортно, и я вижу, что он прав. Не покажете нам комнаты? Я бы хотел принять ванну”.
А вот с ванной у нас как раз напряженка: снова что-то сломалось.
“Понимаете…”
В глазах Альберта появился ужас, и я постаралась сдержать смех."
"Позже я узнала, что Альберт — настоящий гений наблюдения, анализа и придворных интриг. За то короткое время, что он пробыл в Брайтмуре, Альберт умудрился в два счета, не вмешивая в это нюх Юджина, вычислить воришку, который таскал у мясника запасы.
Просто между делом, исследуя город.
Альберт также был одним из тех, кому Алан доверял полностью, — потому и отправил его к нам во главе небольшого отряда надежных людей.
Именно Альберт позже подсказывал мне, как найти подход к его величеству, к парламентариям, аристократии и даже обычным людям, от настроений которых тоже многое зависело.
Во многом именно благодаря ему Билль о правах неблагих все-таки будет подписан.
Я бы умоляла его помочь и с наблюдением за приютами тоже (никто лучше него не чуял ложь, а иногда мне это было необходимо), если бы Альберт ни впадал в панику при одном только слове “провинция”. Видимо, та неделя без горячей воды, с купанием в лоханке или в реке, его доконала.
А вот, кстати, и он (наверняка вымытый до скрипа). И, как всегда, в идеально сидящем камзоле, на этот раз — темно-синем. А рядом… ну конечно. Все чаще Альберт появлялся в обществе одного молчаливого дракона — лорда Хэндлифа.
Тот вместо того, чтобы делать карьеру в парламенте, где ему с рождения было уготовано место, или в армии, как полагается родовитому дракону, или, на крайний случай, стать степенным землевладельцем и снять этот груз с плеч младшего брата, внезапно решил пойти в полицию и стать простым детективом. Это был скандал. Но раскрываемость у него была такой высокой, что он даже получил Орден чести от его величества.
Судя по всему, они с Альбертом были одного поля ягодами и упоенно соревновались между собой в том, кто кого перещеголяет в наблюдательности и логике.
— Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоенно прошептал Алан.
Его рука на моем локте напряглась, как будто он был готов прямо сейчас послать подальше парламентариев, короля, дипломатические делегации и всех остальных, взять меня в охапку и увести отсюда.
Впрочем, почему — как будто?
Я обернулась к нему — и не смогла удержаться от улыбки.
