Закон был логичным продолжением того, что давно уже перестало быть новшеством: неблагие такие же люди, как все остальные. Вот это да! И пятнадцати лет не прошло, как говорится, а все уже заметили.
Закон отменял систему контроля, которая давно уже была никому не нужна. А когда-то даже мне пришлось поставить себе на кожу метку: все-таки я была неблагой и собиралась представлять их интересы. Так что следовало играть по общим правилам.
Потому с тех пор у меня на запястье красовалась не только витееватый огненный узор метки Алана, но и черный уродливый браслет: “позорная метка неблагой”.
Собственно, я сама по себе была весьма громким заявлением по поводу того, что касается прав неблагих.
Но с этого дня — никаких больше меток, ура!
Впрочем, намного более серьезным своим достижением я считала то, что десять лет назад было отменено обязательное воспитание неблагих детей в приютах. Теперь они могли расти в семьях, как и нормальные дети.
Вместо этого мне удалось создать систему “консультантов” — тех, кто мог помочь родителям справиться с особенными детьми. Чаще всего консультантами становились взрослые неблагие, реже — обычные люди или даже драконы. Разумеется, все они проходили специальную подготовку, над программой которой я ломала голову несколько месяцев, вспоминая все, что знала о воспитании детей, психологии и о том, как сохранять спокойствие в любых ситуациях (важный навык для любого, кто имел дело с детьми хоть раз).
Нет, приюты остались, конечно! Не все родители горели желанием воспитывать рогатых, крылатых, пушистых и искрящихся огнем детей. Но они больше не напоминали тюрьмы. Я старалась сделать их похожими на большие семьи — такие же, какую когда-то удалось создать мне самой.
“Конечно, мама, — шутила Бетти в ответ на эти мои рассуждения. — Мы были — одна большая неблагополучная семья. И игрушки из выгребной ямы.
Отличный пример!”
Вот кто бы мне сказал, что она вырастет такой язвой! Это все влияние Мелиссы. А такой чудесной девочкой была!
Бетти, хоть и любила поехидничать, стала пару лет назад моей правой рукой. Именно она теперь учила консультантов работать с неблагими, направляла их и контролировала — в конце концов я поняла, что она в какой-то момент сняла с моих плеч всю систему обучения.
Я беспокоилась, конечно.
