Аромат кофе уже успел заполнить всю кухню, я пристально смотрела на турку, чтобы не упустить момент, когда он начнет закипать.
— Я говорю о спектакле Мелиссы. Вы видели, что она задумала?! Откуда вообще…
Откуда вообще у маленькой девочки такие идеи? Это же… уму непостижимо!
Генерал Реннер мягко засмеялся, и я возмущенно на него уставилась.
— Да, — откашлялся он. — Истинная дочь своих родителей. Я… впечатлен.
Я дернула головой. Уши бы мои ничего не слышали об этих… отбросах! От Урсулы я уже знала, что лорд Макмайер в самом деле владел самым большим и известным театром в столице и был там режиссером — за самим королем в этом театре была зарезервирована ложа.
Так что не было ничего удивительно, что Мелисса буквально с молоком матери, известной актрисы этого самого театра, без роду и племени, на которой скандально женился режиссер, впитала страсть к искусству.
Я все могла понять. Даже наследственность!
Но…
— И все? — возмутилась я.
Он качнул головой.
— Не понимаю твоего недовольства.
Иви, к…
— Недовольства? Ты называешь это недовольством?
— Иви, к…
— Нет, не смей перебивать меня! Ты понимаешь, какая реакция будет у горожан, когда мы это покажем на сцене?!
— Иви, кофе!
— Да твою же… — Я в последний момент сдернула с плиты турку, едва не облив генерала Реннера.
— Успокойся. — Он забрал турку у меня из рук — прямо пальцами дотронувшись до раскаленного дна — драконы! — Давай сюда. Сядь, я сам налью. Садись за стол! Хотя… тебе, кажется, стоило бы выпить чего-то покрепче.
Он замер, задумчиво глядя на шкафчик, где был припрятан от детей алкоголь на особый случай.
Бросив взгляд за окно, я увидела на лужайке у дома демонстративно разобиженную Мелиссу, которую с энтузиазмом утешали остальные. Невольно улыбнулась.
— Я просто боюсь за них.
Генерал Реннер поставил передо мной чашку с кофе и от души плеснул туда настойки.
— Ты ошибаешься, — медленно сказал он, — думая, что все может быть просто. Просто не будет — независимо от того с чем вы выйдете на сцену.
Я пригубила кофе и закашлялась от того, какой он крепкий. Генерал Реннер ухмыльнулся, и я отвела глаза, чтобы не пялиться на его губы.
Проклятие.
Он ведь прав.
***
К сожалению, мрачные прогнозы генерала Реннера и мои нехорошие предчувствия начали оправдываться уже на следующее утро.
Кто-то подбросил на порог приюта дохлую ворону, на шею которой нацепил деревянную табличку с единственным словом: “Уроды”.
Намек был более чем ясен.
