Кольцо ей не составило труда достать — а вот отнять его у малышки, такое интересное и блестящее, уже было проблемой.
После того, как я передала его владелице, наступила тишина. Генерал Реннер оглядывался так, как будто в любой момент готов был отражать атаку — и я не представляла, как справилась бы без него и его силы. Струсила бы, это точно! Без него я бы вообще... не смогла и половины того, с чем справлялась.
Тишина сгущалась, и вдруг в толпе раздался недовольный голос:
— А что ж дите тощее-то такое! Ой, кожа да кости, чем ж вы ее кормите-то! Идите ко мне, у меня пирожки только поспели, с пылу с жару! Ай ты ж бедовая! Пойдешь к бабушке?
Кричала та самая старуха Эмма, которой Бетти помогла вырастить сад.
Лили тут же обернулась и радостно гигнула. Издала звук, похожий на “У-ла”. Урсула — так она, видимо, решила называть всех старух."
"— Пойдешь? Пойдешь к бабушке! Ножками? — Старуха Эмма, прихрамывая на больную ногу, подошла и принялась ворковать с Лили, которая была от этого совершенно в восторге.
Напряжение немного спало — и я поняла, что просто не имею права отказаться от моего плана.
Дети будут участвовать в ярмарке.
А взгляды, которые бросает на меня генерал Реннер, я постараюсь не замечать как можно дольше, чтобы не… чтобы не делать больно. Ни себе, ни ему.
Осень постепенно вступала в свои права. Привычную солнечную погоду сменили дожди. В лесу пахло грибами. Их собирал и приносил в дом хозяйственный Юджин, а Урсула варила супы или развешивала их под потолком целыми гирляндами, чтобы засушить на зиму.
Во дворе под ногами теперь плескались лужи — к огромной радости младших детей, которые обожали по ним бегать и соревноваться в том, кто найдет самую глубокую.
Я только вздыхала и закупала у Аба капли для сопливых носов и сиропы от простуд.
— Ничего-ничего, — приговаривала няня Урсула. — Распогодится! Где это видано, чтобы в начале осени — и такие дожди?! Это ж… прародительнице на смех! Этак и до мороза дойдет!
До праздника середины осени оставалось всего ничего — и я наконец нашла в себе силы поговорить с детьми о том, что хочу сделать.
После занятия по счету я попросила их задержаться в комнате, которую мы называли классом, — у нас теперь даже была доска для мела! Парт, правда, все еще не было, приходилось сидеть на полу, но это дело наживное.
— А можно нам уже идти? — недовольно простонал Дерек спустя минуту тишины, в течение которой я собиралась с мыслями.
— Ид-ти! — проговорила Лили и радостно захлопала в ладоши.
