Если бы она была моим солдатом, я бы всерьез задумался о том, чтобы отправить ее в отпуск насильно.
Но Иви и насильно — были совершенно несочетаемыми вещами. К сожалению. Она была самым своевольным существом из всех мне известных, даже кошкам могла бы дать фору.
— Что? — снова непонимающе спросила она.
— Отдых. Прогулка — не в город по делам и не по лесу, присматривая за детьми, а для удовольствия. Обед — не думая о том, что нужно докупить и как отучить Лили есть руками и бросаться едой в Софи.
— К слову, я тут вспомнила один способ…
— Потом — сон.
Долго, пока сама не проснешься.
Она моргнула, и непонимающее выражение на ее лице сменилось на ехидное.
— Генерал Реннер, звучит, конечно, отлично, но кто все это время будет заниматься детьми?
— Прямо сейчас и до вечера они очень заняты.
— Это чем же?
— Готовят для тебя подарок под присмотром Юджина. В ход идут краски, карандаши, глина… Возможно, подарков будет несколько. Возможно, комнату, в которой они этим занимаются, придется закрыть на ближайшие несколько лет, потому что она не будет подлежать восстановлению.
Она нахмурилась, а потом вдруг засмеялась.
— И как же им в головы пришла эта светлая идея?
— Возможно, кто-то их к этому подтолкнул. Идем?
— Куда?
— Последние солнечные дни этого года, Иви, скоро будет дождливо. Ты хоть успела заметить, что уже осень?
Улыбка сползла с ее лица.
— Да. Осень. Нужно… Идемте, — решительно сказала она. — Нужно поговорить.
Явно ведь голова у нее была забита не тем, чем мне бы хотелось. Я посмеивался про себя, пока Иви с самым напряженным в мире лицом шагала вперед, к лесу.
Вечерело, но ветер был теплым, косые солнечные лучи золотили лицо Иви, ее пушистые светлые ресницы, выбившиеся из-под коричневого платка волосы, лицо и руки. Странно, но раньше, когда мы были женаты, я ни разу не обращал внимание на то, какая Ивари красивая. Сейчас Иви казалась мне самым совершенным в мире созданием, хотя внешне почти не изменилась.
— Нам сюда, — указал я направо.
— Почему? — обернулась Иви.
— Я обычно хожу налево, там красивая поляна.
Боже, эта женщина просто невыносима. За что мне такое? Где я нагрешил?
Вопрос, впрочем, риторический.
— Я хотел тебе кое-что показать.
— Что именно? Дети опять что-то натворили? Бетти?! Или городские? Они… они все-таки что-то против нас замышляют?
Святая простыня, дай мне терпения.
— Просто пойдем, — позвал я. — Сама все увидишь.
Иви побледнела и шагнула за мной следом. Вот как-то я… не так все себе представлял.
