— Прекратите. Пойдем. Иди сюда.
Пора было заканчивать этот цирк, на которой сбежалась половина города.
Отведя девочку в сторону, я присела перед ней на корточки, чтобы удобнее было разговаривать. Вид у нее был испуганный. Наверное, если бы я не сжимала ее локоть, она уже бы попыталась сбежать.
Вторая рука, которой она прижимала к телу мешок с фруктами, напряглась.
Я вздохнула. От сочувствия хотелось плакать, но сейчас для этого было не время и не место.
— Они твои, — поспешила успокоить я. — Не переживай, никто не отберет.
Ты одна тут?
Осторожный кивок.
Интересно, она умеет говорить? Впрочем, речь понимает, это уже немало. С остальным разберемся.
— Родители?
Ноль реакции.
— Братья, сестры?
Снова ничего.
— Друзья?
Ничего.
Я вздохнула снова. Видимо, она в самом деле одна здесь. Я знала, что дети, попадая на улицу, часто сбиваются в стаи, но, видимо, даже уличные хулиганы не захотели принять к себе “неблагую”. Сердце снова сжалось.
— Хочешь поехать со мной? Я отправляюсь в новый дом. Он далеко отсюда, но там есть…"
"Собственно, я понятия не имела, что там есть, но этого и не требовалось: девочка быстро-быстро закивала и вцепилась в мою руку, второй по-прежнему крепко прижимая к себе мешок с фруктами.
Так, о том, что легко доверять незнакомым тетям и дядям, которые покупают фрукты и предлагают куда-то поехать, мы с ней тоже попозже поговорим.
— Хочешь? Хорошо. Пойдем в карету. Хочешь на ней покататься?
Совиные глаза девочки снова засияли — но уже осторожным недоверчивым восторгом, а не магией.
Я против воли усмехнулась.
— Ласточка, да куда ж ты ее, — загородила дорогу няня Урсула.
— Она поедет с нами. — Я обогнула ее и распахнула дверь карету перед девочкой. — Забирайся.
Та быстро, как обезьянка, вскарабкалась по ступеньками уселась на сидение — на самый краешек, как будто в любой момент готова была сбежать. Настороженно уставилась на меня и на няню Урсулу. Фрукты она, конечно, так и не выпустила из рук.
— Куда? — няня Урсулу приложила руку к груди.
Я захлопнула дверь кареты.
— В приют.
— Так мы же…
— И мы туда едем, — отрезала я, а затем понизила голос. — Няня Урсула, зачем нам монастырь? У нас есть дом. Туда и отправимся.
Не хотелось спорить посреди улицы, но выбора, кажется, не было.
— Да куда ж… Да там же…
И тут я не выдержала. Шагнула к няне Урсуле ближе, вдохнула аромат лаванды и заговорила, как могла тихо и спокойно:
— Няня Урсула, там дети. Я за них отвечаю, раз уж мой отец оставил мне этот дом.
