Я рывком обернулась: девочка стояла, держась за руку, на рукаве зеленого платья красовалась подпалина, а под ней — кровоточащая рана.
Софи дрожала. Ох, да что же это! Видимо, Лили не уследила за огоньками — и один из них ранил Софи. От злости на себя и досады захотелось плакать. Ну вот, не уследила!
— Смотри! Видишь, почему так опасно играть с огнем? — рявкнула я и шагнула к Софи. — Дай посмотрю.
Она отшатнулась, налетев на стену, ее совиные крылья с редкими перьями расправились, глаза испуганно блеснули. Я замерла.
Софи была в ужасе. Совсем как тогда, когда я нашла ее возле фруктовой палатки и не дала торговцу ее ударить за воровство. Мне казалось, с тех пор прошло много времени, Софи стала спокойнее, на удивление, нашла общий язык с детьми из приюта и даже начала улыбаться.
Но достаточно было всего лишь недовольного тона, чтобы Софи смотрела на меня с таким же страхом, как тогда, на улице, и ждала побоев.
— Софи, — медленно произнесла я. — Дай я посмотрю твою руку. Обожглась? Больно? Покажи.
Ноль эффекта.
Сейчас Софи напоминала ту же бродяжку, которой была совсем недавно — хотя ее кожа наконец-то сияла чистотой, а аккуратное платье выбранного ей самой цвета имело разрез на спине, чтобы крылья можно было расправить. Ее никто здесь не обижал.
— Софи… — мне понадобилось еще несколько секунд, чтобы аккуратно предположить: — Софи, ничего страшного, что платье порвалось. Мы его починим.
В этом дело? Она боялась, что я ударю ее из-за испорченного платья? В этот момент рядом всхлипнула, а затем разревелась, сморщив личико, Лили.
Софи перевела испуганный взгляд на нее и качнулась вперед, как будто хотела успокоить.
Я покачала головой, виски закололо. На часах нет еще нет и восьми — а у меня уже две истерики. Все из-за вас, генерал Реннер.
Ладно. Две истерики это, по крайней мере, не так плохо, как шесть истерик.Впрочем, еще не вечер.
— Ну-ну, — проворчала я, беря Лили на руки и чувствуя, как она прижимается ко мне и утыкается в шею загнутыми рожками. Уши слегка заложило от ее криков.
— Видишь, что бывает, если играть с огнем? В следующий раз так не делай, когда меня нет. Иначе… будешь писать строчки.
Лили не умела, конечно, писать, но для трехлетки необходимость сидеть и сосредотачиваться на чем-то настолько однообразном вроде рисования ряда палочек хотя бы пять минут — уже наказание.
Ну, не кричать же на нее? Или кричать?.. Вот бы кто ответил!
Перехватив Лили одной рукой, я ободряюще улыбнулась Софи и протянула ей свободную ладонь.
— Пойдем.
