Это Тайгир выцарапал меня из того подвала, он же умудрился доставить меня сюда, где мне оказали помощь. Включая даже пересадку кожи, насколько я поняла из услышанного.
— Ты чего? Почему глаза на мокром месте? — он ещё и улыбается. — Всё прошло, всё будет хорошо.
— Я ушла…
— Потому что ты решила, что это по моему приказу, бойцы отговаривают больных у тебя оперироваться. — Перебил меня он, а я только кивнула, когда лежишь на животе, это оказывается очень неудобно. — Ксан, я похож на человека, который считает, что женщина должна заниматься исключительно домом и мужем?
У меня словно что-то щёлкнуло в мозгу после этих его слов.
— Амиран! Я его прибью! — в запале высказалась я, и тут же меня накрыло незнакомым раньше страхом и пониманием, что ничего я не смогу сделать сильному и здоровому мужику."
"Даже с оружием в руках я не смогла вырваться и сбежать. Со всей своей уверенностью, что смогу за себя постоять, я ничего не смогла сделать, попав в лапы к поехавшему крышей торчку. Я вспомнила обещания Кадера.
От понимания, какой участи я избежала только чудом, сердце забилось с такой силой, что его бой отдавался пульсацией крови в висках. Монитор тут же отразил изменение ритма.
Начавший было довольно улыбаться, сверкая идеальным оскалом, Тайгир мгновенно помрачнел.
— Ксана, — его ладонь прижимается к моей щеке. — Посмотри на меня, пожалуйста. Ты в безопасности. Никто и никогда больше не тронет, не отважится причинить тебе боль. Я этого не допущу, даже если придётся сдохнуть. Веришь?
А я не могу ему соврать.
Я больше не чувствую себя в безопасности. Совсем. Я только поворачиваю лицо и прячу его, уткнувшись в мужскую ладонь. Слёзы сами находят путь наружу.
— Девочка моя, Злючка! — гладит он меня по лицу, вытирая слёзы, целует, не разбирая щёки, глаза, волосы. Куда только может дотянуться. — Они за всё ответили. И охранники, и Кадер. Сам спросил, за всё. Никто от расплаты не ушёл. Тише, тебе поправляться нужно, а не плакать.
И тут меня наконец-то озаряет, в каком я состоянии и виде.
Никто после операции и наркоза красотой не блещет, а прибавить сюда капельницы, катетеры, мочеотвод… Предстать в таком виде перед кем-то, то ещё испытание. А уж перед мужчиной, занимающим столько места в твоей жизни! Как в этот момент подо мной кровать не вспыхнула, я не знаю.
— Зачем ты всё это сам? — точнее сформулировать я не смогла, но Тайгир понял всё и так.
— Ооо! А кого я мог к тебе подпустить? Кому бы доверил? — удивляется он.
