Я окончательно уверилась, что моя жизнь будет, не просто связана с медициной, я выбрала специализацию. Хирургия."
"Маму можно было бы спасти, если бы её болезнь вовремя обнаружили и прооперировали. Но слово ""неоперабельно"" звучало приговором. Мама сгорала буквально на глазах.
После лекций в нашем мединституте, куда я поступила без проблем, я бежала к ней в больницу. Я боялась оставлять её одну, была уверена, что пока я рядом, она жива и будет жить. Детское, наивное самоубеждение.
Тот разговор состоялся на мой день рождения, мои восемнадцать лет.
— Ты очень красива. Халила Омаровна была права, говоря, что кровь не спрячешь. Ты яркая и всегда будешь привлекать внимание. — Тихо говорила мама. — Осторожнее, девочка. Красота это не всегда достоинство, а слова слишком отличаются от дел. Не сгори, как я.
— Мам, ты о чём? — не сразу поняла я.
— Я, как и ты, училась, ещё и подрабатывала в библиотеке института и была одна. — Начала мама, а я затаила дыхание, сообразив, что сейчас я услышу наконец-то про отца.
— Единственный раз, когда я пошла со всем курсом в кафе, это был студенческий экватор, зимняя сессия третьего курса. Кафе выбирали, где подешевле, в результате оно было не самым благонадежным. Один из сокурсников выпил лишнего и попытался зажать меня в туалете, а получив отказ, разозлился. Когда я уходила после этого инцидента, я видела, что он стоит и разговаривает с какими-то мужчинами, что тоже гуляли в этом заведении. Он меня окрикнул, но я послала его к чёрту и пошла на выход, не придав этому значения.
А зря. Я еле успела пройти пару метров, как те мужики меня нагнали, схватили и попытались затащить в машину. Я кричала, вырывалась и просила о помощи. Но мои однокурсники только стояли и ржали, наблюдая за происходящим.
— Оставили девочку. — Вдруг раздался спокойный голос.
— Мы заплатили…
— С того, кому платили, с того и спросите. — Так же спокойно ответил им мужчина.
Меня оставили в покое, я ревела, пытаясь стянуть на груди разорванное пальтишко, в котором ходила и осенью, и зимой.
— В машину, — коротко сказал мне спаситель, и я послушалась. — Работаешь?
— Учусь. Подрабатываю в библиотеке, в институте. — Ответила я, не понимая о какой работе, говорил он.
— Мужиков говорю, обслуживаешь? — уточнил он специально для меня.
— Ччто? — от страха я начала запинаться и отползать с сиденья к дверце машины, мне казалось, что лучше разбиться, выпрыгнув на ходу из машины, чем такое.
— Понятно. Разберёмся. — Хмыкнул мужчина.
