— Не надо, не прячься.
Тайгир мягко отводит мои руки, его футболка летит в компанию к моим вещам. Впрочем, и спортивные брюки надолго не задерживаются на нём.
И вот странное дело, но от того, что он тоже почти раздет, от этого контакта кожи к коже, я получаю настолько сильное тактильное удовольствие, что всю неловкость смывает, как волной. Такое ощущение, что мне просто физически необходимо прикасаться к нему, ощущать жёсткие волоски на груди и животе, горячую кожу, каменные мышцы.
Даже бугры застарелых шрамов мне нужно чувствовать.
И понимать, что мой мужчина многое перенёс, с раннего детства. Что он знает, что такое жестокость не понаслышке, что такое одиночество и как важно быть нужным и любимым.
И я готова. Готова быть той, кому он будет нужен всегда, и для кого он всегда будет любимым. Только бы он понял, принял меня той, какая я есть. Это единственное, что мне нужно! Я отплачу. Верностью, любовью, сердцем, душой. Самой жизнью.
Просто не загоняй меня в рамки непонятных стандартов ""достойной женщины"".
Пусть Амиран живёт всем этим, раз ему это так важно. А я буду жить тобой и для тебя. Только не предавай меня, ломая под чужие ценности.
Но даже эти мысли, важные и нужные, испаряются из головы напрочь, стоит Тайгиру начать исследовать моё тело. Руками, губами, языком. Его ладони скользят по моим рукам, поднимающимся к его затылку, по бокам, по животу. Он позволяет пригнуть его голову к моему лицу, и с готовностью откликается на мою молчаливую просьбу.
"
"Целует жадно, выпивая весь воздух из моей груди. И пока я пытаюсь восстановить дыхание, он обжигает укусами и поцелуями моё горло, его ладонь накрыла мою грудь и каждый раз сжимается чуть сильнее. Первый стон вырывается, стоит Тайгиру накрыть губами мою грудь, он медленно обводит языком напрягшиеся соски, не оставляя без своего внимания. Тянет, словно смакует. Чуть сжимает зубы, заставляя выгнуться ему навстречу, подставляясь под его ласки.
Рука, накрывшая промежность кажется безумно горячей, первое прикосновение его пальцев словно током прошивает.
— Тише, тише. Я осторожно, моя родная. Вот так. — Уговаривает он, словно я пытаюсь сопротивляться.
И целует, не прекращая откровенной ласки, то чуть ускоряясь, то наоборот, почти останавливаясь. А я льну к нему бесстыжей кошкой, шепчу что-то бессвязное, руки судорожно мечутся по его телу. Вот сейчас мне его мало, хочу ощущать его всего и везде.
