И это не война, здесь всё решала прихоть тех, кто просто оказался в этот момент сильнее.
Я вспоминала последний разговор с мамой. И понимала, что её предупреждения стали моей реальностью. Страшной реальностью. Я на собственной шкуре испытала порядки, по которым жил мой отец.
Только страх удержал Кадера от того, что бы осуществить свои угрозы в отношении меня. Он ограничился только поркой кнутом. А если бы я попала в его руки, когда отца не было бы?
И, к сожалению, в том же мире диких правил жил и Тайгир. Что будет, когда захотят отомстить лично ему? Когда я попаду в жернова разборок уже с ним? И главное, я понимала очевидное.
Если я выберу жизнь с Тайгиром, мне придётся добровольно одеть на себя ошейник, который рано или поздно меня уничтожит.
Во что я превращусь в условиях, когда ничего в моей жизни не будет зависеть от моего выбора? Моя жизнь, моя безопасность…
Но только от одной мысли, что остаться снова одной, вычеркнуть из своей жизни Тайгира, бросало в холодную дрожь. Всё внутри бунтовало даже от такого предположения.
Я совершенно запуталась в том, чего я хочу. Покоя и безопасности вдали от всего этого. Или того, чтобы быть рядом с Тайгиром."
"Так и прошли эти дни. Ночью я металась в своих мыслях, пытаясь обрести хоть какую-то опору для того, чтобы жить дальше. А днём я всё больше общалась с девочками, получая хоть временное успокоение. Прирастала. Как сказала Фируза, сплеталась корнями.
— Как ты не выкручивайся, а кровь не вода, скрутит и притянет. Потому что не может человек быть сам по себе.
— Серьёзно и с каким-то несвойственным её возрасту выражением говорила она. — Любой человек всегда ищет родную душу, потому что иначе он, как птица с оторванными крыльями. Вроде выжил, ест и пьёт, но не живёт.
И если подумать, то так оно и было. Так притянулись мы с Кирой, приняли в свой круг Зарину. Так почуяли друг друга мы с Тайгиром. То же самое происходило и сейчас. Только добавилось понимание, что меня не только тянет к ним именно душой, сердцем, эмоционально… У нас ещё и кровь одна.
И разделяли нас только поступки родителей. Мы врагами друг другу не были. И был шанс ими и не стать.
Единственное, я понимала, что если судьба поставит перед выбором Кира и Зарина или появившиеся в моей жизни родственники, я выберу сердцем. А оно уже давно разделено на троих. Меня, Киру и Зарину.
В тот день, когда вернулся Тайгир, я беспокоилась с утра, самой себе напоминая кошку, мечущуюся по палате. Своим волнением я удивляла и девочек, и врача.
