– Ну, этого следовало ожидать, – сказала Саша через некоторое время. – Не будет он заниматься! Ему дела ни до чего нет.
Федор Петрович бродил по комнате, посреди разора и беспорядка. Тонечке было его жаль.
– Вы расскажите, – попросил он и посмотрел на Сашу. – Как все с тетей Лидой случилось?"
"Пока Саша рассказывала, Тонечка рассматривала стол со съехавшей скатертью и одиноким блюдцем посередине.
Это блюдце не давало ей покоя. Оно должно было навести ее на какую-то мысль и все никак не наводило!
– Тоня подозревает бог весть что, – Саша улыбнулась, как бы извиняясь.
– Но она у нас знаменитая сценаристка…
– А что вы подозреваете? – неожиданно спросил молчавший до сей поры Федор.
Тонечка рассердилась на «знаменитую сценаристку», это прозвучало как «записная врунишка»!
– Камея, – отчеканила она сердито. – Старая княгиня… то есть Лидия Ивановна, мы так ее называли, княгиней, никогда камею не снимала, и тут она пропала. И шторы! Окна были задернуты шторами. Я ни разу не видела, чтоб она задергивала шторы!.
.
Федор Петрович улыбнулся:
– Тетя много лет прожила в Голландии, – сказал он так, как будто говорил «она много лет прожила в Пензе»! – А там окна никогда не зашторивают. Священник проходит по улице по меньшей мере дважды в день и должен своими глазами видеть, чем занимается его паства… Зашторенные окна сразу вызывают подозрения в блуде или безделье, что гораздо худший грех, чем блуд, – добавил он, подумав.
– А что Лидия Ивановна делала… в Голландии? – спросила оторопевшая Тонечка.
– Да еще много лет?
– Работала в музее Рубенса.
Он опять сказал это так, как будто сообщал, что тетя всю жизнь работала на пивзаводе или в пекарне!
– Подождите, – попросила Тонечка. – Вы ничего не путаете? Может, какая-то другая ваша тетя жила в Голландии? Ваша мама сказала, что не общается с родственниками, и может быть…
– Не может быть, – перебил Федор Петрович. Тонечке показалось, что она сильно его разозлила. – При чем тут моя мама, как вы изволите выражаться?! Тетя Лида проводила со мной гораздо больше времени, чем… другие родственники.
Собственно, я вырос у них в доме!
– В Голландии? – уточнила Саша язвительно. Ей не понравилось, что он напал на Тонечку.
– В Риме, – бухнул странный Федор Петрович, бывший Фабиан и бывший лесник. – Когда я родился, они уже жили в Риме.
– Ну, все понятно, – заключила Саша. – В Риме.
Тонечка посмотрела на Федора.
Было совершенно очевидно, что он не шутит и не выдумывает.
Впрочем… может, он сумасшедший?..
