– Это ее любимая песня, – Федор Петрович махнул рукой. – Наверное, я должен вас поблагодарить, что известили.
– Наверное, вы должны поехать в Дождев. Чтоб… проводить вашу тетю, – Саша посмотрела на Тонечку, и та незаметно кивнула.
– Да, – сказал мужик. – Да, конечно. Вы подождете меня пять минут, я соберусь?
– Вы поедете с нами? – живо спросила Тонечка.
– У меня нет машины, можно выбраться только на лодке, а это… не слишком удобно. Подождете?
– Да, – резко сказала Саша. – Только недолго.
Он кивнул, принимая и ее тон, и ее условия.
Поднялся и вышел. Щелкнул замок на железной двери.
– Никакой он не сторож, – сказала Саша Тонечке на ухо.
– И не сумасшедший, – поддержала Тонечка.
– А зачем он тогда здесь торчит, в этой сторожке?
– И откуда он вернулся?
И они посмотрели друг на друга.
Хлопнула дверь, хозяин появился на пороге. В руке у него был рюкзак, через плечо перекинут портплед. Он погасил свет, запер дверь в сторожку на замок, и они вышли к Сашиной расхристанной машине.
– Еще раз прошу меня извинить, – сказал Федор Петрович, завидев распахнутые двери.
Он забрался на заднее сиденье и молчал всю дорогу до Дождева. Саша с Тонечкой тоже почти не разговаривали – они как-то разом изнемогли, словно от сильных переживаний.
Когда они въехали в спящий городишко, Тонечка сказала, глядя в окно:
– Я дам вам ключ от дома Лидии Ивановны. Он у меня остался.
На Заречной улице горел один-единственный фонарь, а под ним маячила смутная фигура.
– Господи, – пробормотала Тонечка испуганно. – Саш, останови! Это же Родион, да?!
– Видите, что вы наделали? – спросила Саша у мужика.
– Парня перепугали!
«Мерседес» еще не остановился, а Тонечка уже выскочила и помчалась.
– Родька!.. Родион!
– Тоня, где ты была?! Где ты была, я тебя спрашиваю?!
Они сошлись под самым фонарем, и мальчишка бросился ей на шею. Под курткой у него билась собака Буська. Он прижимал ее к себе одной рукой, а другой обнимал Тонечку.
– Я думал, ты пропала! Я звонил, звонил! Тоня! Где ты была?
– Ты мой хороший, – повторяла Тонечка, осыпая его поцелуями.
– Ты мой маленький! Нас заперли на участке, а телефон не работает! Я тебе тоже звонила, Родька!..
Федор Петрович вздохнул так, что «Мерседес» качнулся, и протянул:
– Да-а уж.
И выбрался из машины."
"– Ты давно тут стоишь? – продолжала спрашивать Тонечка. – Господи, ты замерз совсем!
– Как стемнело, – торопливо рассказывал Родион. – Я все рисовал, а потом понял, что уже поздно! И стал тебе звонить, а у тебя телефон не отвечает.
