Тонечка заперла дверь на террасу, и они все вышли через парадное крыльцо.
В полном молчании.
– Тоня, – громко и весело сказал Герман, – ты компьютер забрала или оставила?
– У меня ноутбук, – откликнулась Тонечка с недоумением, – как будто ты не знаешь! Ты же мне его на день рождения подарил. За сто миллионов!
– Так забрала или оставила? – продолжал веселиться муж.
– Конечно, забрала! – наконец сообразила Тонечка. – Я должна работать!
– Вот и хорошо! Родион, а ты захватил альбомы?
Они забрались в машину – высокую, как танк, – и Родион сказал хмуро:
– Пап, это нечестно.
Ты будешь преступников ловить, а я в альбоме рисовать?
– Никого ловить я не буду, – откликнулся отец, выруливая на пустую Заречную улицу. – Если Тонечка права, гопники явятся за добычей, мы их накроем и отправим в Москву. Серега Мишаков обещал помочь, персональный транспорт за ними прислать.
– Подполковник Мишаков? – спросила Тонечка. – Он же в Нижнем служит!
– Его обратно в Москву перевели. С повышением. Он теперь полковник.
– Но ведь их нужно как-то… схватить, – пробормотал Родион.
– Нет, – отрезал отец. – Не нужно хватать. Они обыкновенные ребята, ну, если мы все правильно понимаем. На них прикрикнуть построже, и достаточно. Не рисуй себе никаких романтических картинок. Сцены из боевика, как Тоня их сочиняет, уж точно не будет.
До «Капитанской бухты» добрались в два счета – надувшийся Родион, серьезная Тонечка и невозмутимый Герман.
Ворота стояли нараспашку. За воротами маялась Саша Шумакова.
Одета она была как-то странно – в футболку и толстовку, которые болтались на ней, словно внутри была пустота, и брезентовые штаны, завязанные на поясе бельевой веревкой.
Как только британский гиппопотам вполз за забор, Саша кинулась к нему.
Тонечка еще только открывала дверь, а она уже заговорила:
– Тоня, нельзя, чтобы Федор… этим занимался! Правда! Я не знаю, давайте лучше полицию вызовем, а?.. Он же в тот раз сказал, что, если найдет преступника, убьет. Он и убьет.
Тонечка оглянулась на Германа.
Саша была в отчаянии.
– Александр Наумович, вы поймите! Тетя для него была самым близким человеком! Он же правда за нее убьет. И что тогда будет?
– Вы не волнуйтесь, – сказал Герман. – Никто никого не убьет.
– Да вы же не знаете подробностей! Он убьет, и его посадят в тюрьму навсегда! А это тоже убийство, он там погибнет! Я прошу вас, остановите его!
– Тише, – быстро сказала Тонечка. – Вон он идет.
– Здравствуйте, Антонина, – сказал подошедший Федор Петрович.
