Рус сделал это снова, он ушёл от вопроса, и поэтому я надавила и повторила:
— Причём здесь твоя бывшая жена, это с ней ты собираешься пойти на новоселье к Алику?
Рус запрокинул голову к потолку и тяжело вздохнул:
— Есения, девочка моя, господи, да прекратится же это когда-нибудь или нет? Вот откуда у тебя такие мысли. Скажи мне, вот почему ты считаешь, что я с кем-то должен пойти на эту вечеринку? Тем более с его матерью… Ты прекрасно знаешь, что мы расстались не в самом лучшем варианте, и даже наличие ребёнка не спасло никак наши отношения.
Ты прекрасно знаешь, что я вообще был против того, чтобы Тимур с ней общался, но он был в достаточно ощутимом возрасте, чтобы понимать, что мама не придёт и у него появилась ты. Но тем не менее, если ты считаешь, что я с этой женщиной, которая ушла, оставив своего сына, и только периодически появляется, поздравляет его по скайпу с днём рождения, буду иметь какие-то дела, то ты ошибаешься. Алёна перестала быть моей женой, и на этом все. То, что у нас с ней ребёнок ни о чем не говорит, ты прекрасно знаешь, что я с ней не хочу общаться.
И я избегаю любого контакта. Ты должна это понимать. Ты же прекрасно за столько лет видишь, как у нас складываются отношения.
Я глубоко задышала, стараюсь успокоиться.
— Есения ну, пожалуйста…
Я промолчала, не хотела идти на контакт.
— Есения, прекрати.
— Ты знаешь, что надо сделать, чтобы я прекратила, — заметила я и, поддержав живот, вышла из кухни.
Весь день прошёл в состоянии холодной войны. В нашем доме Тимур не разговаривал со мной.
Рус не разговаривал с Тимуром. Я не разговаривала ни с кем.
Мне казалось, что мы попали в какой-то замкнутый круг и не пытались никак влиять на ситуацию.
Ближе к вечеру Тим стал громко хлопать дверьми и показывать своё недовольство всем. В это же время Рус начал потихоньку собираться на новоселье.
Понаблюдав за этим со второго этажа, я зашла в гостевую и, вытащив из ящика коробку с подарком Алику, пошла вниз."
"Передо мной был живот, передо мной была коробка, поэтому спускалась я безумно медленно, а когда все-таки застала мужа в зале, то со всей силы шваркнула на чайный столик эту самую коробку.
Зазвенели чашки, я понимала, что Рус подарит что-то более подходящее по случаю:алкоголь, табак или ещё что-то такое, но с чисто женской стороны я выбрала этот чёртов сервиз. Просто как дань вежливости.
Рустам закатил глаза и уточнил:
— Есения, ну зачем ты так?
Я промолчала и, развернувшись, вернулась в свою спальню.
