Собирался встать на колени, потому что даже не хочу смотреть на неё сверху сейчас, признаваясь в своих планах, но она…
Сказала то, что сказала.
И стала плакать, когда я попытался выяснить, в чём именно дело с Катей.
— Ты её сбил, — всхлипывает моя девочка. — Ты… её сбил!
Я поднимаюсь с кровати, провожу ладонью по её волосам, задумчивый и мрачный.
— Оставайся здесь. Я скоро вернусь.
Глава 20
Я думала, что он захочет убить меня, убрать с дороги. Что привёл в дом насильно именно за этим. Я так испугалась за себя и нашего малыша, что не смогла сдержать слёз!
Мирон же, вглядываясь в меня так, словно я спятила, мрачнеет.
А затем и вовсе уходит. Я до последнего не верю, что он правда просто оставил меня в квартире. Ничего не объяснив, ничего не сделав… Если бы он правда был причастен к аварии, разве бы поступил вот так?
От волнения гулко стучит и пульсирует в ушах, и общее самочувствие настораживает.
Я замираю, положив руку на живот. Обдумывая, что делать дальше.
Он запер меня в квартире.
Телефона нет. Но есть ноутбук. Есть же? Ищу его по всей квартире, но так ничего и не нахожу.
До земли слишком высоко, чтобы звать на помощь, хотя, может, и стоит попробовать… Соседям стучать бессмысленно — хорошая звукоизоляция.
Как он мог так поступить? А что если мне станет окончательно плохо? Что если из-за этого я потеряю нашего ребёнка?
Комок застревает в горле. Хочется плакать."
"Но вместо этого улыбаюсь. Потому что вспоминаю то, о чём скорее всего забыл мой муж. В моей тумбочке рядом с кроватью уже несколько месяцев валяется мой старый кнопочный телефон.
Мирон подарил мне новый вместе с сим-картой. Так что, наверное, я смогу позвонить, когда заряжу его.
С третьей попытки телефон включается. Высвечиваются очень старые пропущенные. В основном от Алевтины. Я собиралась звонить в полицию, но почему-то в итоге нажала на номер работодательницы.
Может быть, мне хочется верить, что Мирон ни в чём не виноват? А раз так, вдруг преждевременный звонок не туда ему навредит?
Уже не знаю, что думать.
Да и не успеваю ничего решить — Алевтина кашляет в трубку.
— Стеша? Что ты с этого номера звонишь?
— Алевтина! — выдыхаю я. — Я одна в квартире, мне дурно… Мирон ушёл, дверь закрыл. Мне надо выбраться… И подальше… уйти.
Она вздыхает.
— Поссорились всё-таки?
— Что это значит?
— Милая, ты это из-за Иры? Ну, не любит он её, это видно. А тебя любит. Я сомневалась сначала в этом. Но потом уверилась.
Из горла вырывается всхлип.
