В какой-то момент Андрей тоже начинает шевелиться, его рука на секунду поднимается, будто он собирается что-то сказать, но тут же опускается, как будто передумывает. В эту минуту мне почему-то так хочется, чтобы он заговорил, сделал хоть что-то, чтобы развеять эту болезненную тишину, заполнившую спальню. Но он молчит. И я молчу.
Так проходят долгие минуты. Я уже не знаю, сколько времени прошло, когда вдруг слышу тихий голос Андрея:
— Знаешь, Настя... Мне жаль, что всё так получилось.
Я замираю, не отвечая. Мне не нужны его слова жалости, его пустые извинения.
Это не меняет ничего. Ещё больше боли от того, что он продолжает держать меня в этом, продолжает лить масло в огонь, когда уже всё давно и так сгорело.
— Настя, — он чуть приподнимается, садится на полу, словно набирается смелости сказать что-то важное. — Я знаю, что сейчас говорить это, наверное, поздно. Но мне не хватает Маши, и... — он замолкает, потом тихо добавляет: — И тебя тоже.
Я медленно поворачиваю голову, смотрю на него в полутьме. Его лицо кажется таким знакомым, и одновременно совершенно чужим.
От этих слов мне становится только хуже.
— Хватит, Андрей, — шепчу я, пытаясь не заплакать. — Очень жаль, что до тебя это дошло так поздно. Лучше бы ты думал о нас с Марусей, когда перед другой женщиной снимал свои трусы!
Он опускает голову, тяжело вздыхает, и снова ложится на пол, укутываясь пледом. Снова — тишина.
Бывший муж молчит в ответ, и кажется, что разговор закончен. Но через несколько мгновений я слышу его усталый, почти равнодушный голос, прорывающий тишину:
— Я знаю, что у тебя есть другой мужик.
Эти слова, как пощёчина. Я чувствую, как внутри всё сжимается. Какой мужик? О чём он вообще говорит? Я стараюсь не показывать замешательства, но сердце предательски колотится. Как он вообще может меня в чём-то упрекать, когда сам предал нашу семью?
— Вас видели в городе.
Ах, вон откуда ветер дует! Моя любимая свекровь.
— Ты сейчас серьёзно? — с трудом произношу я, сжимая кулаки. — Ты обвиняешь меня? Тебе измены показались в глазах собственной матери? Вижу, что она тебя хорошо подготовила.
Андрей качает головой и, не поднимая на меня глаз, продолжает:
— Значит, правда.
Я замираю, смотрю на него, как на чужого. Эти слова обжигают."
"— Правда, — с дрожью в голосе шепчу я. — Вся твоя семья всегда думала, что я недостаточно хороша для тебя. Что я — просто жена, не соответствующая вашим стандартам. Может быть, именно поэтому ты так легко ушёл к другой? Тебе нужен был предлог.
