– Вы просто сделайте вид, что не в курсе, и ваш авторитет не пострадает, - чуть приподнимаю уголки губ.
- Лесь? – зовет с оттенком усталости и… нежности. И я реагирую молниеносно. Предательским гулом в груди. – Ты единственная Аленушке понравилась. Уверен, вы поладите. Не уходи, пожалуйста, - и умолкает в ожидании моего ответа.
Ошеломленно округляю глаза. Туманов просит? Не приказывает, не рычит? А почти умоляет? С ума сойти! Видимо, кроме склероза и слепоты, у него еще и раздвоение личности. Вот же муженек мне достался.
Бракованный.
Зато обворожительный, особенно сейчас, когда смотрит на меня так, будто я для него – весь мир. Последняя надежда и единственная женщина, которая нужна ему.
Встряхиваю головой, приводя себя в чувства.
Не ему, а Аленке!
- Я еще утром пообещала ей остаться, - бурчу обиженно. – А вы устроили непонятно что…
- Что? Это я устроил? – повышает голос, кивает на свои мокрые брюки, и я не успеваю сдержать смешка. – Да ты… - шипит, с трудом сдерживаясь.
Но стоит мне вздрогнуть и упереться спиной в дверь, как Альберт остывает.
Убирает руки в карманы и тут же вытаскивает, встряхивая и протирая ладони от остатков кофе.
- Мое предложение все еще в силе, - мямлю виновато. – Могу застирать, - улыбаюсь вымученно. – Вы только при мне больше не раздевайтесь, - невольно морщусь от смущения.
Туманов реагирует так, будто я его мужское достоинство задела. И темнеет от недовольства.
- Господи, иди уже! – обреченно закатывает глаза. – Беда, - кидает мне в спину, но я уже мчусь прочь сверкая пятками.
Пока он не передумал.
* * *Выдохнув, вплываю в кухню как ни в чем не бывало. Ловлю на себе любопытный взгляд Аленки, виновато прошу Оксану Павловну сварить еще кофе, но не объясняю, куда дела предыдущий. Вместе с кружкой и подносом.
- Приятного аппетита, моя лучшая любимая девочка, - тихонько проговариваю, присаживаясь рядом с Аленкой. Намеренно перефразировав ее «послание» в моем паспорте, лукаво ухмыляюсь.
Малышка вздрагивает, расплескав чай, с трудом проглатывает кусочек бутерброда – и испуганно смотрит на меня.
Опускает зеленые глазки на мои руки, в которых я неистово тереблю влажный, липкий документ.
- Извини, - надувает губки, дрожит. – Ты теперь обидишься и уедешь?"
"Аккуратно двигает ко мне конфетницу, будто задобрить пытается. Или подкупить, как наверняка поступает ее расчетливый старший братец. Кстати, а его предложение повысить мне зарплату в три раза все еще в силе? Правда, я не знаю, какой была первоначальная ставка.
