И Аленка – тоже, - лепечет Леся тихо, запрокидывая голову и щекоча дыханием мой подбородок.
- Я верю, - признаюсь честно.
- Да? – изгибает бровь. – А родители ваши так не считают. Оставили меня, Аленку увезли. От непутевой няньки подальше, - обиженно губы бантиком складывает."
"- Ты же сама их учила больше контактировать с дочерью, - хмыкнув, напоминаю ей. – Вот они и послушались. Последовали совету грамотной няни, - специально комплимент ей делаю, чтобы успокоилась и оттаяла наконец.
- Вы правда так думаете? – ждет подтверждения.
- Я это знаю. А мы опять на «вы»? – недовольно отмечаю.
- Ну да. Я случайно вам «тыкала», извините, Альберт Ильич, - добивает ледяным обращением.
Будто наяву ощущаю, как покрываюсь сединой и многолетней пылью. Только Леся способна парой фраз состарить меня и вызвать желание бурчать, как дед. Но я борюсь.
- Ты – сплошная случайность, - усмехаюсь и провожу ладонью по ее спинке. Бархат приятный на ощупь, но я помню, насколько приятна ее обнаженная кожа. Легко касаюсь губами прохладного лба.
– Все, надо ехать, - напоминаю, скорее, сам себе.
Отстраняюсь от манящей Леси, беру ее за руку и веду за собой к машине. Замедляюсь после того, как она спотыкается по пути несколько раз. Идет как-то неуверенно.
Переволновалась, наверное, и от стресса ее покачивает. Убеждаюсь в своей версии, когда в теплом салоне Леся и вовсе засыпает. Пусть отдохнет. Вечер выдался слишком насыщенным и нервным. Для нас обоих.
Всю дорогу поглядываю на спящую девочку – и улыбаюсь, как последний идиот.
Добился своего – забрал ее и везу домой. Чтобы никто больше не уволок добычу.
Глава 32
Альберт
- Ле-есь, - зову уже раз в десятый, но девочка не реагирует. Спит сном младенца, улыбается, когда я касаюсь ее локонов, мурлыкает что-то себе под нос. – Лесь, вставай, нас обокрали, - произношу громче и тверже, хотя побороть шутливые нотки не могу.
- У меня нечего брать, пусть, - лепечет тихо и пытается отвернуться от меня, но ремень безопасности мешает ей. Фыркнув, вновь лицом ко мне поворачивается.
Поерзав в кресле, трется щекой о подголовник, подкладывает две ладошки и мостится, как кошка, обпившаяся валерьянки.
- Да елки! – не выдерживаю.
Сжимаю ее плечо, встряхиваю слегка. Потом еще раз. Леся отмахивается от меня, как от назойливой мухи.
Чуть выпрямляюсь. Спина затекла стоять в неудобной позе, наклонившись к пассажирскому сиденью. Острая на язычок нянька обязательно пошутила бы о моем возрасте, но сейчас она не боец. Выпала из строя внезапно.
