В правоохранительных, в том числе. Сделай неверный шаг, и я тебя сожру. С потрохами!
Разговор с Семеном выводит Матвея из себя.
Да что он о себе возомнил?!
Скорость взлетает незаметно для Матвея, очередной поворот оказывается неожиданно резким, слишком резким…
Глава 13. Она
Из темноты появляются образы.
Сначала едва различимые, потом они приобретают ясность, глубину и объем. Я будто просыпаюсь, но не сразу, а медленно и постепенно, нехотя покидая дрему.
Обстановка мне знакома. Мы с родителями за городом, едем по трассе.
Папа за рулем, мама рядом с ним, постоянно оборачивается на меня, приговаривая:
— Лиль, ты баночки держишь? Крепче там держи.
Я, как и в прошлом, немного недовольно закатываю глаза:
— Мама, багажник у вас в машине для чего? Туда бы и поставили свои грибочки-варенье…
Возвращаемся из деревни, от родственников. Осень — щедрое время года, засолка, заготовки…
— В багажник? Скажешь тоже. Здесь дорога такая ухабистая, подпрыгнем на кочке, стекло побьется! Ооой… — приговаривает она, когда папа не совсем аккуратно объезжает очередную ямку.
Знаю, что потом произойдет.
Через несколько минут мы выедем на перекресток с кольцевым движением, и сразу же за ним — лобовое столкновение.
У меня язык отнимается, не могу предупредить отца. Не могу…
Просто заново переживаю этот кошмар.
Секунда за секундой.
Самые ужасные мгновения в моей жизни… И все эти баночки с грибочками-вареньями, разумеется, разбиваются.
Мгновения до приезда машины скорой помощи растягиваются до бесконечности.
Знаю, что не дождусь — ни тогда, ни сегодня, ни в этой жизни…
На миг закрываю глаза, всего на какой-то жалкий миг, и внезапно чувствую, что кто-то трогает меня за плечо.
— Уснула, что ли? За чашкой чая?
Моргаю.
Передо мной мама, прибирает со стола. Я у них в квартире…
Тикают часики, работает телек, кошка на коленях мяукает, недовольная тем, что я ее разбудила движением.
— Разморило тебя.
— Мама?
— Я, конечно, кто же еще? — улыбается. — Вот ты соня, оказывается…
Язык будто распух во рту.
На мне та же одежда, что была перед тем, как мы поехали к родственникам в деревню, и на маме — тот же фартук, я подарила ей его в тот день.
Часы на запястье показывают дату, до аварии.
Сердце гулко стучит в горле. Мысли путаются.
— А папа?"
"— Сопит перед телеком. Сколько раз уже хотела переключить галиматью эту его политическую, только к пульту потянусь, ворчать начинает. Как будто и не спит.
Потом мама начет собирать сумку, складывать гостинцы родственникам.
