В кровь будто попало жидкое удовольствие, стук пульса оглушает. Ал шагает на меня оказываясь непозволительно близко, но мне… хочется ещё ближе. Спина горит, будто я прижимаюсь не к стене своей комнаты, а печке. Голову кружит, в полумраке комнаты будто бы мерцают золотые блёстки. Может мне это только кажется?
Алистар мягко завершает поцелуй. Я вцепляюсь в его одежду, боясь упасть, и смотрю с вопросом. Я сделала что-то не так?
Он будто понимает мысль, кладёт ладонь на мою щеку и улыбается, коснувшись лба своим.
– Нет, шпилька. Сейчас не время. Ты не готова.
В этот миг точно понимаю, кто из нас двоих взрослый. У меня не вышло бы остановиться самой.
– Опять учить меня будешь? – хрипло выдыхаю я.
– Конечно. Я всё ещё твой наставник, – он неожиданно касается кончика моего носа. – Как себя чувствуешь?
– Грязной.
– Тогда или в ванну. Ужин я тебе организую. И ещё вот.
Он отстраняется и шарит в кармане. В полумраке комнаты его глаза тускнеют, но вскоре снова загораются ярче. Раскрыв ладонь показывает уже знакомый мне браслет.
Я с готовностью подаю руку и чувствую тёплое удовлетворение, когда бусины обхватывают запястье. Помогает не обращать внимания на дурацкую метку.
– А если…
Он недослушивает и прячет мою кисть в своих ладонях. Глаза закрывает, сосредотачиваясь. Я ощущаю всполохи магии и чувствую тепло на руке. Щёки трогает краска, хотя, казалось бы, с чего?
Вместе с этой мыслью приходит множество других. Тёмных и внушающих страх.
– Теперь я пойму, если браслет пропадёт с твоей руки, – объясняет он, выпуская меня.
– Ал, что теперь будет? Тебя же убьют…
Тенгер не отвечает, поворачивает голову к окну и, глянув на видневшуюся луну, меняет тему:
– Не засиживайся сегодня. И не забудь, что утром будет собрание.
– Ты знаешь, почему у всех замкнулись метки?
– Ещё нет. Но к утру что-нибудь выясню, – он кладёт ладонь мне на голову и треплет волосы. – Выдыхай, шпилька. Разберёмся. К императору поедешь только через мой труп.
– Учитывая свод правил, который ты сам заставил меня выучить, есть больше полусотни причин превратить тебя в труп, – хмыкаю я.
– Ты удивительно хорошо умеешь вдохновлять, тебе говорили?
– Ал, я серьёзно.
– Я тоже. Тебе придётся мне довериться.
Мазнув по мне каким-то новым взглядом, он выходит, а я ещё несколько минут стою как дура и пялюсь на закрытую дверь и полоску голубоватого света будто надеюсь, что он вернётся, ведь без Ала… пусто.
Мотаю головой. О чём я вообще? Мы оба покойники.
