— Француз?
— Беллок.
Инди застыл в кресле. Беллок. Снова этот ублюдок. Шастает по всему свету, будь он неладен. Инди почувствовал, как его охватывает злоба, но затем какое-то новое чувство зашевелилось внутри. А неплохо будет помериться с ним силами и отомстить за прошлое поражение. Он улыбнулся. Ну что ж, Беллок, ты у меня получишь, произнес он мысленно и сам поразился своей решимости.
Он достал из кармана медальон и протянул его Салле.
— Хоть они и нашли зал с макетом города. Без этой штуки им далеко не уехать.
— Я так понимаю, это солнечный диск, венчающий жезл Ра.
— Точно. Но что написано на нем, я понять не могу, а ты?
Салла покачал головой.
— Я тоже. Правда, тут есть один человек, завтра я отведу тебя к нему.
— Это будет неплохо, — заметил Инди. Он взял у Саллы медальон и засунул в карман. Тут он в сохранности, а Беллок без него как без рук, подумал он с удовлетворением. Я обошел тебя, Рене. Если бы можно было так же просто решить проблему с фашистами.
— Сколько немцев занято на раскопках? — спросил он вслух.
— Что-то около сотни. Я так и думал. — Инди закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Он чувствовал, как постепенно его охватывает дремота. Я должен что-то придумать, сказал он себе. И как можно скорее.
— Меня тревожит одна вещь, — донесся до него голос Саллы. Инди встрепенулся.
— Какая вещь?
— Ковчег. Если он действительно в Танисе… — Салла умолк, его лицо болезненно искривилось. — В общем, лучше бы его не трогать. За ним по пятам всегда следовала смерть.
Всегда. Он не принадлежит этому миру, ты понимаешь меня?
— Понимаю.
— И потом этот француз… Он просто помешался на реликвии. Я заглянул ему в глаза и увидел там такое… я даже объяснить тебе не могу. Да и немцы его недолюбливают. Впрочем, ему плевать. Ему вообще на все плевать. Ковчег— это единственное, что его интересует. А видел бы ты, как он все разглядывает, ничего не упустит. Когда он вошел в зал, где хранится макет города, то лицо у него приняло такое странное выражение, словно он вдруг переместился куда-то.
Не хотел бы я там оказаться."
"Неожиданно из душной темноты до них донесся порыв ветра, поднял в воздух песок и пыль и так же внезапно утих.
— А сейчас тебе пора спать, — заявил Салла. — Мой дом-твой дом.
— Спасибо, Салла, — поблагодарил Инди, и приятели вошли в дом.
Было тихо. Подойдя к дверям комнаты, где спала Марион, Инди остановился и прислушался к ее ровному дыханию.
