Дети с восторгом наблюдали за ее проделками. Неожиданно обезьянка сделала кувырок и продемонстрировала стойку на руках. Потом она соскользнула со стола и прямиком бросилась к Марион, прыгнула ей на руки и нежно поцеловала в щеку. Девушка рассмеялась.
— Так ты умеешь целоваться? — спросила она.
Файя удивилась.
— Как же она сюда попала?
Дети молчали, затем один из них — Инди вспомнил, что он был старшим — произнес:
— Мы не знаем. Она сама пришла.
Файя недоверчиво посмотрела на свой выводок.
— Если вы не хотите иметь дома животное, — начала Марион, но Файя перебила:
— Раз она тебе нравится, то все в порядке.
Марион еще с минуту подержала обезьянку, прежде чем спустить ее на пол, однако та, сверкнув глазами, тут же снова забралась к ней на руки.
— Любовь с первого взгляда, — констатировал Инди.
Животные интересовали его не больше детей, к тому же он находил их еще менее забавными.
Марион обняла малышку и нежно прижала к себе. Инди с удивлением смотрел на эту картину. Лобызаться с какой-то мартышкой? Он взглянул на Саллу, который как раз вставал из-за стола.
— Пошли, выйдем во двор, — предложил хозяин и направился к двери. Инди двинулся следом.
На улице стояла невыносимая духота, стена, ограждающая дворик, не допускала внутрь и дуновения свежего воздуха. Инди почувствовал, что засыпает, однако время для отдыха еще не наступило.
Салла указал ему на плетеное кресло, и Инди сел.
— Ты хочешь поговорить со мной о Танисе, — сказал Салла.
— Точно.
— Я так и думал.
— Значит, ты там работаешь?
Салла ответил не сразу, устремив взгляд в черное небо.
— Инди, — произнес он наконец, — сегодня я проник в тот зал в Танисе, где находится макет города.
Хотя он и ожидал чего-то подобного, эта новость все же потрясла его. На какое-то время он даже растерялся, все мысли, воспоминания, намерения, казалось, скользнули в пустоту. Легендарный зал в Танисе, содержащий миниатюрный макет города! Затем на ум ему пришел Абнер Равенвуд, человек, который всю жизнь положил на поиски Ковчега и так и умер, сойдя с ума, одержимый все ой же идеей.
Неожиданно Инди осознал, что его охватывает необъяснимое чувство ревности, словно это он должен был первым проникнуть в этот зал, как если бы это было его законное право, непостижимым образом переданное ему Равенвудом. Безумие какое-то, сказал он себе и взглянул на Саллу.
— И как у них идут дела?
— Ты знаешь фашистов с их дисциплиной.
— Да, исполнять приказы — это их любимое дело.
— Кроме того, у них работает один француз.
