Вылетело - не вернешь!
- Вы-ы-ы! - взвыла я. Оторвала свою ладонь от ладони генерала. Искры засияли еще ярче и впились острыми иголками в подушечки моих пальцев - всех, кроме большого. Я затрясла рукой, морщась от боли, и договорила со стоном. - Это… это нечестно!
Перводраконица клятву признала, и теперь мне предстояло как-то с этим жить.
- Небольшая военная хитрость, - усмехнулся генерал. Глаза его загорелись торжеством. - Не сажать же тебя на поводок, Мартель, а натура у тебя неугомонная.
- Да зачем я вам?! - мне ужасно хотелось расцарапать это самодовольное лицо с орлиным носом и сросшимися бровями, но момент был упущен.
Чертовы искры! - Или никто, кроме двух отставных вояк, вашему превосходительству служить не желает?
- Марти-и-и!.. - испуганный писк моего дракончика заставил осознать, что я снова ляпнула лишнего.
Самодовольная улыбка сползла с красивого лица Ардашира. Брови сошлись над переносицей. Ноздри породистого носа затрепетали.
- За честь служить моим адъютантом борются лучшие кадеты имперского военного училища! - надменно процедил истинный.
- А ты… ты у меня чистильщиком обуви будешь!
- У вас так много обуви? - почти шепотом, но все же возразила я.
Ардашир открыл рот. Закрыл. Потряс головой.
- Какое это имеет значение? - спросил с недоумением.
Я тут же пустилась в объяснения.
- Вот смотрите, ваше превосходительство. Если вы наймете меня личным чистильщиком обуви, то вам придется меня одевать, обувать, кормить, возить с собой повсюду. Столько расходов! И чего все ради? Чтобы три-четыре пары сапог в порядке содержать?
Есть! Ардашир задумался, даже глаза к потолку поднял, вероятно, прикидывая, сколько пар обуви у него имеется, и окупятся ли мои услуги… Задумался - и забыл, как только что обижался и гневался на мои неосторожные слова.
- Ладно. Придется тебе еще-что-нибудь доверить, помимо обуви, - наконец, признал он. Отпускать меня на волю противный драконище явно не собирался! - Идем-ка, проверим, так ли хорош твой почерк, как Тель нахваливал.
Может, писцом своим тебя назначу.
- В смысле, писарем? - уточнила я.
Писец меня и без того догнал и отпускать не собирался, как и слишком хваткий генерал.
- Генерал сказал - писец, значит - писец, - его превосходительство ухмыльнулся, положил мне на плечо свою железную длань и повлек меня в сторону, противоположную той, где располагались его покои.
Там, в паре шагов за поворотом, обнаружилась солидная такая дверь с резьбой.
