А тогда, во времена Раздора… опоить слезами девственницы истинного, повлиять на которого другими способами не удавалось, - это было излюбленное средство борьбы за власть!
Дракон, оказавшийся привязанным к неизвестной ему делессе, или погибал, или соглашался на выдвинутые ему условия, лишь бы не сгореть в любовной горячке, не уйти к Перводраконице, так и не оставив после себя наследников. Ах, сколько брачных и военных союзов было заключено благодаря слезам девственниц! Сколько войн было развязано ради того, чтобы заполучить в жены ту, которая стала драконьим Сокровищем!
Недаром, ой, недаром предки Ардашира и других истинных имели привычку капать себе на руку любые поднесенные им напитки, прежде чем сделать хоть глоток! Но времена изменились.
Земли и их властители примирились и перестали воевать. Любовная магия оказалась вне закона. И драконы перестали опасаться, что им подмешают в питье слезы неизвестной девственницы, привыкли спокойно пить, что дадут, и не ожидать подлости.
Ардашир с тяжелым вздохом подумал о том, что и Мартель, собственно говоря, не собирался совершать подлых поступков.
Парень вряд ли догадывался, какое действие окажет на Ардашира глоток горько-соленой жидкости. Если юный делес даже в бытовой магии ничего не смыслит - откуда ему знать хоть что-то о запретной любовной магии? Впрочем, это соображение не могло послужить генералу утешением, ведь пути к спасению оно не открывало.
А что могло бы спасти его? Или кто?
Ардашир вдруг подумал о старшем брате. Тот возглавлял Тайную службу императора и был далеко не так прост и прямолинеен, как сам генерал.
Хитроумный Хэшпер - так прозвали при императорском дворе старшего из братьев-Форугов. Уж если кто и найдет выход, так это брат! Правда, явиться к нему с опущенной головой и просьбой о помощи гордому Ардаширу будет непросто. И все же…
Черный дракон с серебряными гребнями, издав яростный вопль, бросился резко вниз, невидимой иглой прошил, проколол грани между тремя небесами, с трудом сумел затормозить над крышами башен.
Сел на верхушку одной из них. Она была серого цвета и стояла вне почетного круга из десятка генеральских. На посадочной площадке башни приветливо мерцал зеленый огонек.
Генерал принял человеческий облик, торопливо сломал магический стек, прикрыв, наконец, одеждой и свое смуглое мускулистое тело, и по-прежнему приподнятое настроение, которое сразу же после оборота напомнило о себе тянущей болью. Зеленый огонек мигнул: артефакт распознал гостя.
