Раньше, чем Дорина сумела переварить их «предложение», шагнули к затянутой в трико леди, и…
Сил драться у Дорины не осталось, поэтому она завизжала. Ну а мы, видя происходящий беспредел, завизжали вместе с ней.
Звук получился мощным, боевым, таким, что сокурсников отбросило на несколько метров.
— Вы что? Чокнутые? — выдохнул Нейтон изумлённо.
Мы выдержали паузу и… завизжали опять.
Спустя несколько секунд рядом вырос гораподобный Тринг в частичной трансформации. Сокурсников отбросило ещё дальше, а препод рыкнул:
— Что здесь? Что за крик?
Мы промолчали, уставившись на Дорину, а та внезапно покраснела и, потупив взгляд, произнесла:
— Они пытались меня облапать.
У Тринга дёрнулись ноздри, а парни аж подпрыгнули.
— Что-о? — воскликнул староста. — Ничего подобного! Мы же с помощью!
Тут произошло то, что прежде я наблюдала лишь по отношению к себе…
Преподаватель по физической подготовке разбираться не стал. Вернувшись в человеческую форму, заявил троице:
— Это залёт, птенцы. По внеочередному дежурству на полигоне каждому!
Хм… а у нас и дежурства на полигоне есть? Интересно, а они без тумбочек?
Парни сначала онемели, потом один выпалил:
— Лорд Тринг, но мы… Это была помощь!
— Директор распорядился, чтобы… — попробовал высказаться другой.
Тринг перебил:
— Хотите поспорить с командованием? — Он обрадовался, словно ребёнок, получивший конфету. В эту секунду Тринг сильно напомнил Эрвина — та же злорадная искренность, тот же яд на кончике языка.
— Никак нет, — после недолгого молчания уныло буркнул Нейтон.
— Не слышу, — произнёс Тринг холодно.
— Никак нет! — встав ровнее не бывает проорал «птенец».
Ситуация на полигоне запустила целую цепную реакцию, только реакция эта была не совсем логичной. Казалось, наказание, выписанное первокурсникам, должно отпугнуть кадетов, а вышло наоборот.
Все курсы вдруг вспомнили о поручении лорда эр Форса, и на обеде к нашему столу потянулись переговорщики. Зная об ошибке предшественников, за руки никого не хватали, говорили вежливо, ультиматумов не ставили.
Пенелопе, Валетте, Флавии, Миоль и даже Дорине было предложено встретиться после занятий с «ответственной» группой. С теми кадетами, которым остальной курс поручил заботу об успеваемости вверенной леди, и вообще.
Девчонки сначала надулись, нахохлились, но в итоге Миоль с Флавией громко согласились, а Пенелопе, Валетте и Дорине пришлось присоединиться.
Я осталась в моральном одиночестве, а Пенелопа сказала:
— Не волнуйся, Августа.
