Я посмотрел на лист, широко улыбнулся, а потом взял другой и написал то же самое, но короче и без иронии. Ну разве что в паре мест чуть-чуть, самую малость, пошутил.
Отправил. Тут же откинулся на спинку кресла и снова задумался об Августе.
Что если мы неправильно определили жертву фанатиков из Мэр-Миза? Ведь фантомная чешуя и способность видеть Хранителей в непроявленном виде встречаются не многим чаще, чем гости из других миров.
Тот факт, что подобные способности открылись у леди, неприятен вдвойне, даже без учёта монахов.
Он говорит о вероятной идеальной совместимости с драконьей сущностью — Августа наверняка обретёт вторую ипостась, если оставить леди здесь.
А слияние — это боль. Причём такая, что и врагу не пожелаешь, не то что хорошенькой девушке.
По уму я должен убрать Августу из школы. Передать её под крыло Сарраса, Рагара и спецслужб. Я обязан удалить леди эс Тирд от Источника, потому что…
Тут я поднялся, не выдержав эмоций.
Обязан. Но почему в сознании упорно стучится мысль о том, что леди можно подготовить? И позволить Августе самой решить, хочет она испытать эту боль или нет.
Августа
Утро встретило холодом и моросящим дождём. Мерзкие иголочки падали с неба, норовили забраться за ворот, но внимания на это никто не обращал.
Мы стояли на внутреннем полигоне, под прицелом внимательных глаз лорда Тринга, и мечтали… ну хотя бы выжить. Просто преподаватель по физической подготовке наобещал такого, что хотелось выть.
Он рассказывал о сложностях, которые нас ждут на тренировках, объясняя, что прошлое занятие было лишь вводным.
При этом за спиной магистра маячило огромное поле с тремя полосами препятствий и высоким полупрозрачным куполом, который висел над четвёртой, новой полосой.
На этот купол мы смотрели с особым содроганием, а ещё принюхивались и понимали, что часть запахов магический барьер всё же пропускает. Пахло, мягко говоря, отвратительно! Страшно вообразить, какая вонь внутри.
На новую полосу косились не только девчонки, а вообще все, и лорд Тринг не выдержал:
— Что? Хотите экскурсию? — он широко и пугающе улыбнулся.
Шеренга первокурсников дрогнула и слаженно отступила.
— М-да, — протянул Тринг. — За единодушие, конечно, хвалю, но в остальном это нарушение. Господа птенцы, первое замечание! Ещё два, и устрою вам весёлую жизнь.
Мы не очень-то поняли, и весь ряд заволновался, а наш староста прогорланил:
— Лорд преподаватель, разрешите обратиться!
Тринг разрешил, и Нейтон попросил пояснить правила.
