— Восемь тысяч?! — не веря собственным ушам, переспросил Цицерон. — Восемь тысяч голосов обойдутся ему почти в восемь миллионов! Вы слышали о чем-нибудь подобном? И, заплатив такие деньги, сам он не станет магистратом, а лишь обеспечит высшие должности дурачкам вроде Гибриды и Лентула Суры? — Цицерон повернулся к Салинатору. — Он объяснил тебе суть своих намерений?
— Нет, сенатор. Красс — не тот человек, чтобы задавать ему вопросы и получать на них ответы.
Квинт выругался.
— Проклятье! Клянусь Хароном, теперь-то ему придется ответить на кое-какие вопросы! — воскликнул он и, чтобы выплеснуть ярость, еще раз двинул кулаком в живот посредника, который только-только поднялся на ноги.
Тот снова замычал и повалился на пол.
Квинт предлагал выбить из двух незадачливых посредников все сведения, которыми они владеют, а затем, прихватив их с собой, отправиться в дом Красса и потребовать, чтобы он не прибегал к бесчестным уловкам. Или же, сказал он, можно притащить их прямиком в сенат, огласить их показания и потребовать, чтобы выборы отложили.
Однако Цицерону, в отличие от него, удалось сохранить хладнокровие. С бесстрастным лицом он поблагодарил Салинатора за откровенность, предложил Квинту выпить вина и остыть, а мне велел собрать наше серебро. Позже, возвратившись домой, он засел в комнате для занятий и принялся перебрасывать из руки в руку кожаный мячик для упражнений. Квинт бушевал, обзывая брата дураком за то, что он отпустил двух агентов-взяткодателей: теперь они либо расскажут обо всем Крассу, либо вообще сбегут из города.
"
"— Нет, — ответил Цицерон, — они не сделают ни того ни другого. Отправиться к Крассу и рассказать ему о произошедшем — все равно что подписать себе смертный приговор. Красс ни за что не оставит столь опасных свидетелей в живых. Бегство приведет к тому же самому, разве что убийцы будут искать их чуть дольше. — (Мячик неустанно перелетал из одной руки в другую.) — Кроме того, преступление еще не свершилось. Дачу взятки и без того трудно доказать, а если голосования не было, это и вовсе невозможно.
Красс и сенат просто посмеются над нами. Нет, разумнее всего сейчас не трогать их. Так мы по крайней мере знаем, где их найти в случае неудачи на выборах. — Цицерон высоко подбросил мячик и поймал его, быстро подставив руку. — Хотя в одном ты прав, братец…
— Вот как? — едко переспросил Квинт. — До чего ты добр!
— Действия Красса никак не связаны с его враждебностью ко мне.
