Здесь нас встретил представитель городской общины, согласившийся оказать Цицерону гостеприимство, и на следующее утро сенатор отправился на форум, чтобы начать работу с избирателями.
Успех на выборах зависит от того, насколько продумана подготовка к ним, и Цицерону очень повезло, что он сумел договориться с Ранункулом и Филумом, имевшими большой опыт в таких делах. Они путешествовали впереди нас, и благодаря им в каждом городе кандидата встречала внушительная толпа его сторонников. Эти пройдохи знали все о предвыборных раскладах в Италии: кто из местных всадников будет оскорблен, если Цицерон не заглянет к ним, чтобы засвидетельствовать уважение, кого из них следует избегать, какие трибы или центурии пользуются наибольшим весом в той или иной области и какие из них могут оказать поддержку, что волнует жителей в первую очередь и какой благодарности они ждут в обмен на свои голоса.
Эти люди не умели говорить ни о чем, кроме государственных дел, и они с Цицероном засиживались допоздна, разрабатывая тактику, изучая обстоятельства и выбирая нужные приемы, причем Цицерон получал от этих посиделок такое же удовольствие, точно беседовал с философами или мудрецами.
Я не стал бы утомлять читателя подробностями той поездки, даже если бы моя память сохранила их. О великие боги! Какой грудой золы выглядит судьба любого государственного мужа, когда смотришь на нее через десятилетия! В те годы я помнил наизусть имена всех консулов за последние сто лет и всех преторов за последние сорок.
Затем они стали бесследно исчезать из моей памяти, затухая, как огоньки на ночном побережье Неаполитанского залива. Стоит ли удивляться тому, что все события, происходившие во время нашего путешествия, слились в моем сознании в круговорот рукопожатий, речей, просьб, принятия прошений и шуток.
Имя Цицерона уже гремело и за пределами Рима, и люди валом валили, чтобы просто взглянуть на него, особенно в больших городах, где рассматривалось много судебных дел. Там были знакомы с речами Цицерона против Верреса — даже с теми, которых он не произносил, а лишь подготовил и обнародовал впоследствии.
Поклонники Цицерона копировали и распространяли их. Он был героем как низших сословий, так и всадников, которые видели в нем борца против ненасытной, высокомерной знати. По той же причине мало кто из аристократов был готов распахнуть перед Цицероном двери своего дома, а иногда, когда мы проезжали мимо их поместий, в нас даже летели камни.
