– Хотя кое-что из случившегося можно было бы и пропустить.
– Сильно болит?
– Ничего, потерплю, – отмахнулся он. – Ты знаешь, я собираюсь поступать в цирковое училище, так что это не первое и не последнее мое ранение!
– В цирковое? – обрадовалась Катерина. – А Прохор тебе позволит?
– Для этого мы сюда и приехали. Здесь есть подходящие учебные заведения. Отец сам здесь когда-то учился.
– Я бы тоже с удовольствием пошла учиться с тобой. Но, думаю, Аглая этого не одобрит.
– Почему?
– Потому что она сама сейчас сидит без дела.
Она не раз говорила, что жалеет, что не получила другого образования, а то бы нашла другую, стабильную и хорошо оплачиваемую работу…
– Она жалеет, что стала цирковой артисткой?
– Нет, что ты! Она любит вспоминать свои годы в цирке. Но как-то я упомянула, что хочу учиться в цирковом, так она сразу же помрачнела. Не хочет, чтобы я повторила ее судьбу.
– Но у тебя цирк в крови! – возразил Матвей. – Твой отец был известным фокусником. Как и дед.
– Аглая это понимает, но все равно противится. Ну да ничего! Нужно еще школу закончить, а там посмотрим…
Они замолчали, и чуть погодя садовая дорожка привела их к огромным покосившимся воротам, на которых висела большая ржавая цепь с висячим замком. На высокой арке виднелись большие вычурные чугунные буквы «Лун…арк», довольно зловеще выглядевшие на фоне багровой луны.
Матвей потянул створку ворот на себя, цепь натянулась. Оказалось, что в образовавшийся проем вполне можно было протиснуться.
Юноша пропустил Катерину вперед и сам пролез вслед за ней. Дальше они зашагали по старой разбитой бетонной дорожке, плиты которой местами полностью скрывались в густой траве.
Наверное, когда-то этот парк был любимым местом отдыха горожан. Сейчас же он представлял собой жутковатое зрелище. Красивые некогда каменные фонтаны потрескались и облупились и поросли высокой травой, редкие постройки местами обрушились и превратились в заросшие зеленью руины.
Сквозь густую листву кустарников торчали покосившиеся гипсовые фигуры животных – медведей, львов, жирафов. Некоторые из них еще можно было распознать, другие же давно превратились в изогнутые ржавые каркасы, на которых кое-где сохранились куски гипса. Неподалеку на фоне темного неба виднелось огромное черное колесо обозрения, навсегда остановившееся много лет назад.
Вскоре Катерина и Матвей увидели невысокий павильон с вывеской «Лабиринт ужасов».
