Но неожиданно просвистевший в воздухе кнут выбил из ее рук оружие. Со злобным криком женщина обернулась. Мальчишка в коротком плаще стоял перед ней с косой в руках. Быстрый взмах, и лезвие серебряной дугой сверкнуло в полумраке зала.
Клементина ловко нырнула под него и покатилась по полу. Мальчишка развернулся. Его противница схватила пистолет графини, быстро вскочила на ноги и выстрелила в назойливого парнишку. Пуля прошла в сантиметре от его головы, отхватив прядь темных волос.
Злодейка снова нажала на спуск, но в гулком зале раздался лишь сухой щелчок – патроны закончились.
Чертыхнувшись, она отбросила бесполезное оружие.
Тем временем зорг выбрался из пролома и спрыгнул со сцены в зал. Увидев пса, парень бросился бежать, сжимая в руках стеклянную косу. Но лавировать с громоздким орудием среди поломанных стульев было трудно, и мальчишка, бросив косу, налегке помчался прочь из зала.
Пьер придержал своего Багратиона и подождал Клементину. Та подобрала косу, вскочила на спину пса позади него, и зорг огромными прыжками понесся догонять беглецов.
В разгромленном зале остались лишь Ипполит Германович, неподвижно лежавший на полу, и графиня Шадурская, которая, скрываясь в полумраке за спинками кресел, все это время наблюдала за поединком Клементины и неизвестного мальчишки.
Иногда лучше отсидеться незамеченной в темноте, пока твои враги убивают друг друга. Об этом она знала не понаслышке.
Глава девятнадцатая
Козни как оружие
Виолетта Шадурская, как и другие члены Клуба Калиостро, получила право на вступление в общество вместе с графским титулом и приличным состоянием, полученным по наследству.
В Клубе состояли потомки его основателей и их приближенные, и никого постороннего в общество не принимали. Всякий новый кандидат должен был соответствовать двум критериям: принадлежать к старинному роду и обладать магической способностью, которая позволила бы ему считаться последователем Калиостро. Виолетта умела читать мысли людей.
Этот дар передавался в ее семье вместе со всем состоянием рода Шадурских, но от поколения к поколению способность слабела.
Если бабка Виолетты читала мысли окружающих без особых усилий, то нынешней графине Шадурской это давалось с трудом. Приходилось сильно напрягаться, да и это не всегда приводило к успеху. Но и у других членов Клуба с этим было не лучше, поэтому никто не обвинял Виолетту в ее слабых способностях.
Другое дело, что в Клубе ее никогда не воспринимали всерьез.
