Он выглядел… его зеркальной копией! Это немало удивило и испугало меня. Но Пельт пока ничего не замечал.
«Что тебе нужно, Эдуард?» – спросил я. А сам между тем обдумывал, как бы поскорее от него избавиться.
«Мне нужно прекратить эти экскурсии, – тихо пробормотал он. И левой рукой, хотя всегда был правшой, полез во внутренний карман пиджака. – Таков приказ».
«Чей приказ?» – не понимал я.
И тут он выхватил нож и бросился на меня! Я тогда был моложе и куда более ловок. Отпрыгнув к столу, я завопил что было мочи! Пельт метнулся ко мне, но я схватил стул и выставил его перед собой.
Нож пропорол обивку стула, но не причинил мне вреда. Какое-то время я успешно отбивался своим импровизированным оружием от безумца, а потом в кабинет вбежали люди, члены нашего Клуба, и вместе мы скрутили безумца. Только тогда я сумел рассмотреть его нож – изогнутой формы с резной рукояткой и совершенно прозрачный! Как оказалось, он был из стекла!
– Похожим ножом убили нашего отца, – тихо сказала Наташа.
Ипполит Германович согласно кивнул.
– Пельт все старался вырваться, и, к несчастью, ему это удалось. Он бросился в соседнее помещение, где на стене висело огромное зеркало в позолоченной раме. И, не сойти мне с этого места, я увидел, как поверхность стекла заволновалась, словно море в ветреную погоду! По зеркалу расходились круги, будто шла какая-то рябь. Пельт рванулся к нему, а навстречу этому психопату из зеркала вдруг высунулась чья-то бледная рука. Казалось, что кто-то хотел втянуть его внутрь! Но тут появилась графиня Шадурская.
Она выстрелила в зеркало, и оно разлетелось на тысячу кусочков прямо перед носом Эдуарда. Тут он окончательно обезумел. Трое крепких мужчин едва смогли скрутить его. Мы тогда решили не привлекать к этому делу полицию. Иначе слишком многое пришлось бы объяснять. Дела Клуба Калиостро касаются только его членов. Пельт визжал и извивался, как дикая кошка, но нам все же удалось привязать его к стулу.
– И что случилось дальше? – чуть слышно спросила Катерина.
– Мы учинили ему допрос с пристрастием! – Ипполит Германович недобро усмехнулся.
Глава семнадцатая
Правда о доппельгангерах
– Вы пытали его?! – ужаснулась Наташа.
– А как же иначе? Нам пришлось это сделать! Без этого он не стал бы откровенничать! Вернее, мы готовы были любой ценой вырвать у него правду. Мы удалили из комнаты всех посторонних. Остались лишь я, Виолетта Шадурская и еще один человек. Но, к счастью, применять физическое воздействие не пришлось.
