Взгляд зеленых глаз затуманивается, она содрогается у меня в руках и так красиво замирает, кончая, рассыпаясь в моих руках, стискивая мой член до боли спазмами самого прекрасного оргазма, который я когда-либо видел. Срывает тем самым моего зверя с цепи. Жадным поцелуем вбираю в себя ее стоны. Отпускаю, поворачиваю к себе спиной, надавливаю на спину, вынуждая прогнуться ниже. Хватаю за бедра, сильно сжимаю, врываюсь в ее лоно, которое еще сжимается в спазмах оргазма, и на бешеной скорости, вдалбливаюсь в ее податливое тело, не щадя и не жалея.
Член пульсирует от подступающего оргазма. Продолжаю трахать ее как хочу, чувствуя, как ее тело сводит судорогой, слышу, как она задыхается. Неземное наслаждение разливается по венам эйфорией. В глазах на мгновение темнеет, голова затуманивается, меня ведет вместе с ней. Опираюсь руками на стену, изливаясь внутри нее, до последней капли. Вот так, Киска, выглядит мое «прости». И ты его безмолвно приняла. Вот так и будет выглядеть вся наша дальнейшая жизнь.
И тебя это не устроит."
"Не успеваю прийти в себя, как мой телефон начинает трезвонить на всю ванную. Я нутром чую, что это тот, кто мне нужен. Мой начальник безопасности просто так звонить не будет, только по факту выполненной работы. Подхватываю Викторию за талию, помогая обрести равновесие и удержаться на ногах. Разворачиваю к себе лицом, в глаза затуманенные, пьяные заглядываю. Красивая. Самая истинная, неподдельная красота просыпается в Виктории только вот эти моменты. И я готов смотреть на нее вечно.
Вот только мне пора бежать. Решать наше с ней общее дело. Но пять минут то у меня есть. Обхватываю ее лицо, уже нежно целую губы, немного припухшие от нашего безумия, языком ласкаю.
— Ты как? На ногах стоять можешь? — усмехаюсь ей в губы. — Или тебя отнести в кровать?
— Отнеси, — тихо просит она, продолжая немного подрагивать. По-детски утыкается мне в грудь, размеренно дышит. Наверное, все женщины в душе маленькие девочки, какими бы грязными вещами они не занимались пару минут назад.
Подхватываю свою женщину на руки, выношу из душа. Ставлю на ноги, обтираю полотенцем, быстро вытираюсь сам. Снова беру ее на руки и словно уставшего ребенка несу в свою спальню. Удивительно, но я так и не позволил Вике спать в ее спальне — только со мной, только рядом, чтобы всегда ощущать ее. Наверное, так и должно быть: моя женщина должна быть рядом всегда. Ловлю себя на том, что мысленно называю ее своей. Моя. Моя женщина. Звучит неплохо.
