Интересно, ндрей это предвидел? Что я буду смотреть на своего мужа, словно его нет, и никогда не существовало? Наверное, да."
"— Итак, — начинает мой адвокат, и я немного напрягаюсь, хотя стараюсь этого не показывать. — Виктория Станиславовна требует развода, раздела совместно нажитого имущества. Повторяю, совместно нажитого. Это: три машины, две квартиры в городе. — Округляю глаза, про какие квартиры они говорят? Смотрю на уверенного в себе Эдуарда, отстукивающего пальцами по столу, которого ни грамма не смущает эта информация.
— Компания, которой сейчас управляет Ваш клиент, не является совместно нажитым имуществом, а была передана Виктории Станиславовне ее погибшим отцом, — мой адвокат ещё долго ведет свою речь, четко излагая все мои требования и права, а я изучаю Эдуарда, который в данный момент будто вообще нас не слушает, что-то со скучающим видом изучая в своем телефоне. Хотя его двокаты ведут себя точно так же, даже не смотрят в нашу сторону, то и дело что-то записывая у себя в блокнотах. Мой адвокат требует немедленного развода, обоснованного регулярными изменами моего мужа, раздела имущества, возвращения мне компании и счетов, оставленных мне, без права передачи третьим лицам.
Предлагает решить вопрос по обоюдному согласию. у меня на языке так и вертится: «Перед кем Вы тут распинаетесь, они же даже не слушают Вас». Как только мой адвокат заканчивает свою речь, Эдуард поднимает на меня глаза, долго и пристально смотрит.
— Компания не принадлежит Виктории Станиславовне. Я выкупил у нее контрольный пакет акций, — смело заявляет Эдуард, продолжая сверлить меня взглядом стальных глаз.
— О чем свидетельствуют вот эти документы, — адвокат Эдуарда передает нам бумаги.
— Я ничего тебе не продавала! — громче, чем надо заявляю я, начиная задыхаться ото лжи Эдуарда.
— Я не знаю, чего добивается Виктория Станиславовна, — заявляет адвокат Эдуарда. — Но документы были подписаны при свидетелях.
— Я не знала, что подписываю. Вы обманули меня!
— То есть, Вы хотите обвинить своего мужа в мошенничестве? — этот напыщенный идиот говорит таким тоном, словно я клевещу на святого человека.
— Я хочу вернуть компанию моего отца, — тихо отвечаю я, понимая, что это все бесполезно. Я действительно подписала все бумаги сама, даже не изучив их содержание.
— Виктория Станиславовна не знала, что подписывает, она безоговорочно доверяла своему мужу, поэтому не изучила документы. Мы будем требовать возвращение компании в суде, — спокойно отвечает мой адвокат.
