— Немного улыбаюсь, вспомнив нашу встречу с Андреем на Мальдивах, и он тоже это помнит, ухмыляясь мне в ответ. А дальше моя улыбка пропадает, вновь ложусь на сильную грудь ндрея, чувствуя, как он перебирает мои влажные, спутанные пряди волос. — Мы прилетели раньше на два дня. И я застала Эдуарда с Марго в нашей спальне на нашей кровати. Она орала как шлюха, а он вдалбливался в нее сзади и смотрел при этом на меня, — мой голос немного угасает, на душе вновь горечь того дня. Но, как ни странно, я рассказываю все это довольно спокойно.
Его запах терпких специй, смешанный с табаком, его ровное дыхание, нежное поглаживание моих волос, успокаивают меня и не дают полностью погрузиться в тот ад.
— Я убежала из комнаты, только когда он кончил под ее оглушительный вопль, — грудная клетка ндрея напрягается, а потом он усмехается.
— Что смешного?
— Марго орала бы как ненормальная под любым другим. Это не значит, что ей было хорошо. Это всего лишь ее работа, в которой она профи.
— Ты сказал, что ты не спал с ней! — громче, чем надо произношу я.
— Я и не трахал ее, никогда. И лучше тебе сейчас не знать, откуда я это знаю.
— А… Эм… Да, лучше мне не знать. Она действительно проститутка?
— Да. Вика, если хочешь, мы обсудим Марго потом. Ты уходишь от темы. Продолжай, — его руки гладят мою спину, немного сжимают бедра."
"— В общем, в тот день я закрылась в кабинете отца и пила до утра. А Эдуард покинул дом вместе с ней. На следующий день, вечером, он вернулся домой.
Я сразу заявила, что подам на развод. Но… он запретил мне это делать. Сначала он угрожал, что заберет у меня дочь. Потом заявил мне в глаза, без зазрения совести, что отобрал у меня все. А потом начался полный ад, — сглатываю, вспоминая, как Эдуард унижал, окунал меня в жестокую реальность, которую я не видела сквозь розовые очки. — Он сказал, что все семь лет нашего брака терпел меня, что я никто, ничтожество. Он никогда не любил меня и делал это все в своих корыстных целях.
А ещё он сказал, что я была его полным разочарованием в постели, он просто терпел меня. — Хочу посмотреть в это момент на Андрея, и спросить, не разочаровался ли он во мне? Но сдерживаюсь — это так унизительно. — А ещё он сказал, что никогда не хотел нашу дочь. И она была тоже инструментом для достижения его целей. Меня тогда такая ярость охватила, я накинулась на него в истерике. Кричала, что подам на развод, подниму связи отца и уничтожу его.
