Придумать решение пытаюсь.
– А вот исполнение хуевое.
Рявкает, резко врезаясь ребром ладони между моих ног. По лону бьёт, отчего пальчики на ногах поджимаются. Перед глазами рябить начинает.
– Развяжи меня, пожалуйста, – умоляю его. – Я… Просто…
– Ну? – издевательски подбивает. – Расскажи, чё ты устроила. Решила меня в образе врачихи соблазнить? Потрахаться бежала?
– Ага. А потом струсила и решила обратно вернуться.
Я фыркаю, не найдя другого ответа. Моя попытка провалилась, и теперь придётся за это расплачиваться.
Но не могу просто ждать своего приговора.
А ещё я понимаю, что Дикий… Не злой? То есть бесится, придавливает тёмной энергией к кровати. Аж кожу пощипывает от его свирепого взгляда.
Но при этом он не в бешенстве. Не выглядит так, словно мне шею свернёт. Недоволен, а настроение хорошее. Почему?
– Мне тут донесли на тебя, – пальцами касается моих трусиков. Моё дыхание становится частым, прерывистым. Тахикардия появляется. – Говорят, ты интересное болтала.
– Ч-что? – с трудом спрашиваю.
Язык к нёбу прилипает.
– Что тебя не откупорили ещё. И целка на месте.
«Ну всё, хана» – смиренно вздыхает внутренний голос.
Хана. Значит, та карга старая уже всё передала Дикому. И он знает, что я не спала с Буйным. Поэтому он такой спокойный? Умиротворённый почти.
– Камиль!
Я дёргаюсь, задыхаюсь. Кожа вспыхивает, пузырьки крови бьются в венах. И странное ощущение нарастает в животе.
Всё из-за того, что мужчина… Он… Он меня шлёпнул! Прямо по лону. Вызывая вспышки жара.
– Я спрашиваю – ты отвечаешь.
Рот только по делу раскрываешь. Я сейчас могу лично проверить, насколько ты завралась.
– Лично? – уточняю, подрагивая.
– Хуй вобью. Кровь пойдёт – правда. Нет…
– Это не так проверяют! Есть же врач.
– От которого ты упиздовала? Не умеешь ты, малая, хорошее предложение заметить. По-нормальному всё сделать. Будем тогда так решать.
Камиль кружит вокруг меня. Хищником обступает, заставляя сжиматься в ожидании. Не знаю, где будет новый удар. Куда свою лапищу пристроит."
"Ведёт кончиками пальцев по телу.
От бедра до груди. Внутри словно дрожь нарастает. Выплёскивается тем, что мне нечем дышать.
Кожа покрывается мурашками. Кто-то невидимый выкручивает чувствительность до предела. Я на каждое касание реагирую.
Камиль едва кожи касается, в груди что-то обрывается.
– Я считал, что ты сучка Буйного, которая понесла внезапно, – признаётся зачем-то. – Оказалось, что нет. Даже не нагнул. Мне, походу, подарок оставил.
Камиль усмехается широко.
