«За зажигалку мы ещё телом не расплачивались» – в истерике бьётся мой внутренний голос.
Сглатываю, глаза пекут, потому что распахнуты на максимум, моргнуть не получается.
– Ну я правда всё вернула, – скулить начинаю, – если вам не передали, то у вас проблемы с персоналом. Может он себе оставить решил? Зажигалка дорогая… Наверное, много дадут…
Подставляю неизвестного мне мужчину, наговариваю, но успокаиваю себя тем, что они здесь все бандиты.
Им всем и не такой бумеранг прилететь должен. Вот меня похитили, а права не имели! Это противозаконно!
– Одалживала на пять минут, сутки задержки, – мужчина как будто меня не слышит, продолжает про свои долги втирать, – значит сутки и будешь на хуе вертеться.
В эту секунду его вторая рука начинает по платью скользить. Я же дёргаюсь, хочу выскользнуть.
Такой расклад меня точно не устраивает. Сутки! За зажигалку! Это обдираловка какая-то!
Дикий не отпускает. Одна его рука фиксирует мои руки над головой, не забывая надавливать, так, что от любого движения ощущаю адское жжение в запястьях.
Он меня обездвижил. И в это время второй рукой скользит выше.
Его наигранная нежность пугает, по телу мурашки бегут, я вся дрожу. Он точно нежным быть не умеет. По глазам вижу. По тому огню, что в них полыхает.
А в следующую секунду я громко взвизгиваю. Треск ткани, прохладный воздух касается оголённых участков кожи.
Этот громила платье порвал. Одним резким рывком. Варвар!
– Подождите, я…
Голос предательски дрожит, Дикий довольно скалится. Накрывает ладонью мою грудь, ткань бюстгальтера не спасает, даже через неё я чувствую жар его кожи.
– Рот раскроешь когда разрешу, для него работёнка тоже найдётся, а сейчас я пар спускать буду.
Он сжимает стяжку, дёргает на себя, я издаю визг, потому что рукам снова больно.
Но то что происходит дальше, вгоняет меня в дикий шок.
Дикий толкает меня к подоконнику, врезаюсь в него животом, наваливаюсь вперёд.
Его рука на пояснице не разрешает подняться.
– Нет, давайте договоримся, пожалуйста… я…
Но бандиту плевать, с меня сдирают остатки того, что раньше было платьем, его колено расталкивает ноги в стороны.
Я зажмуриваюсь, когда слышу лязг пряжки ремня.
Снова дёргаюсь, пытаюсь вырваться, но делаю лишь хуже.
Мужчина прижимается сзади. Даёт понять насколько возбуждён. А у меня внутренняя истерика начинается.
– Дикий, на минуту…
Дёргаюсь, когда слышу неизвестный мне голос за спиной.
– Нахуй отсюда пошёл!
Мужчина рявкает так, что я сильнее в подоконник вжимаюсь.
