ну, пожалуйста-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…
Я пытаюсь силой мысли поджечь комнату. Даже небольшой огонёк подойдёт. Но ни черта не выходит.
- Вы… вы что…
Взвизгиваю, когда мужчина снова толкает меня к столу, его руки бесстыдно задирают вверх мою рубашку. А я ведь под ней без нижнего белья! Совсем голая.
Громко взвизгиваю, когда его ладонь с громким звуком опускается на мою ягодицу. Он только что меня отшлёпал?
Во мне как будто новое дыхание открывается, я начинаю вырываться ещё с большим энтузиазмом.
Но, к сожалению, делаю только хуже.
Я замираю как будто по команде, когда слышу за спиной тяжёлое дыхание и звук расстёгивающейся молнии.
Даже дышать перестаю. Страшно до чёртиков.
– Я больше не буду, – начинаю жалобно скулить, – буду молчать. Честно-честно. Я умею.
Камиль молчит, никак не комментирует. А после снова его пальцы в моих волосах.
Моя спина вжимается в его торс. Всё вроде как в прошлый раз. Но не совсем.
От страха дрожит всё. И если бы мужчина меня сейчас не удерживал и не прижимал к столу, я бы рухнула прямиком к его ногам.
Коленки ходуном ходят.
Рука мужчины скользит по моему животу. Ткань рубашки оказывается ничтожно тоненькой, потому что я ощущаю весь жар его кожи.
Он буквально обжигает, оставляет ожоги.
Внутри всё сжимается с каждой секундой всё сильнее и сильнее.
Дикий расстёгивает пуговки. Одна за другой.
Прохладный воздух, который пробирается под ткань рубашки заставляет дрожать ещё сильнее.
Зажмуриваюсь, когда он расстёгивает последнюю пуговку.
Почему-то именно сейчас я знаю, что нельзя дёргаться.
Нельзя говорить.
Он и так на взводе, любое моё слово и меня нагнут раком.
От этих мыслей внутри всё льдом покрывается.
Только не так. Не с ним. Не так я представляла свой первый раз.
Закусываю дрожащую губу, когда его пальцы скользят по обнажённой коже. Медленно, убивая мои нервные клетки и психику.
Пальцы скользят выше, сжимают шею. Дикий разворачивает мою голову так, чтобы его губы оказались возле моего уха.
От этого горячего дыхания кожу как будто тысячи иголочек покалывает.
Плохие ощущения. Ужасные. Я даже думать не хочу, что тело каким-то образом на его грубые прикосновения отзывается.
Это всё от паники и страха. Просто защита моей нервной системы.
– Смотри, умеешь быть послушной сучкой, малая, – хрипит, я же стискиваю зубы.
В эту секунду хочется сделать ему больно. Огреть чем-то по голове, а когда он окажется на полу, придавить ступнёй его шею и спросить кто теперь послушная сучка.
Но это все мечты.
