Лучше дома…
Теперь я превращаюсь в искусительницу. Нашёптываю, уговариваю, касаюсь. Затылок пощипывает, когда Дикий резко мои волосы сжимает.
– Умело базарить начала.
– А ещё я тебе сидения запачкаю, – добавляю так, будто это значения имеет. – Ужасно будет. М?
Я хлопаю ресницами. Смотрю на него искренне. Мысленно умоляю поддаться. И я буквально вижу, когда он поддаётся мне.
Сжимает челюсть. Крылья его носа трепещут, а взгляд вонзается в моё лицо. Но давление пальцев становится меньше.
Камиль откидывается на кресло, упирается затылком в подголовник.
Дёргает мою одежду, чтобы я сняла. И я подчиняюсь.
Замечаю, как темнеет его взгляд, а кадык дёргается. От такой щедрой и неприкрытой реакции – у меня самой внизу живота всё натягивается.
– Так подвигайся.
Грубый шлепок отвешивает, моя попка гореть начинает. Но я слушаюсь. Прижимаюсь лоном к стояку. Скольжу.
Меня потряхивает из-за усиливающегося возбуждения. Это так горячо и порочно. До нутра меня прогревает, опаляет жгучим желанием.
Сильнее и больше.
Это неправильно. Развратно. Я должна ненавидеть Камиля. Я ненавижу! Но при этом он во мне такие чувства вызывает…
Которые я объяснить не могу. Понять не получается, что именно в Камиле так цепляет. Вынуждает навстречу к нему тянутся.
Сила эта, мощь? Опасность, которая отталкивает, а при этом пленит? Или то, что он сам всё решает, а я лишь подстраиваюсь.
– Энергичнее, малая.
Наставляет. Заставляет ускориться. Быстрее по нему скользить. Звучит грозно и уверенно, но его голос низким становится от возбуждения.
Хрипотцой кожу царапает.
От удовольствия у меня глаза закатываются. Кровь вскипает, когда головка давит на мой клитор.
Пальцы Камиля сжимаются на моих бёдрах. Он сам толкаться начинает. Бьёт по моему центру возбуждения раз за разом. Мои сорванные стоны наполняют салон.
Из приоткрытого окна проникает прохладный воздух. Бьёт плетью по коже, будоража.
– Кончить хочешь?
Всё тело дрожит от подступающего оргазма. Я бездумно киваю, ощущая, как сильнее всё натягивается внутри.
За секунду до взрыва.
И грубая хватка Камиля только добавляет ощущений. Остроты, от которой кричать хочется.
– Ах!
Я вскрикиваю, когда мужчина сжимает моё горло. К себе тянет, удерживая.
– Кончишь, – это угрозой звучит. – Сразу после того, как…
– Что?
Едва не хнычу. Физически больно от того, насколько я сейчас возбуждена.
Я вздрагиваю, заглянув в глаза мужчины. Возбуждение в его тёмных омутах остриями рассекает напряжение и гнев.
