Яга ринулась в скрипнувшую избушку и заметалась у полки с крынками и засохшими вениками разнотравья.
– Где-то здесь… Где же? Где?
С причитаниями и сварливым шепотом помолодевшая телом, но старая душой колдунья нашла то, что искала – завязанную в ветхую бесцветную тряпицу горстку ржаного зерна, которая по случайности омылась зельем одухотворения в прошлые времена.
Баба Яга выскочила во двор и, вспыхнув черным солнцем развевающихся на ветру курчавых локонов, понеслась босоногая к ворону.
На вытянутой руке она протягивала зерна лесной птице, и искры безумия мерцали в ее черных бездонных глазах без зрачков.
– Ешь, ешь, Цыпонька! Клюй!
Она не замечала, что одно крыло у птицы-великана немного провисает. Она не видела, что птица голодна и испытывает жажду, а когда все-таки заметила, что ворон ранен – взъярилась. От злости и приступа внезапной желчной ненависти ко всем человекам без исключения, Яга зажмурилась, а ворон осторожно взял несколько зерен из открытой ладони. Затем еще несколько, затем еще.
Гортанно рыкнув, черная птица благодарно склонила голову.
– А теперь на-ко, небесной водицы испей, – колдунья зачерпнула из кадки дождевой воды и протянула глубокий половник величавой птице.
По капле, по живительной толике влага холодила пересохшее горло поскрипывавшего ворона.
– Бла-го-дар-ствую! Гос-по-жа! – вдруг по слогам вырвалось из птичьего клюва. Получилось низко и картаво, но ворон поблагодарил ведьму человеческим голосом. Ведьма неожиданно ласково улыбнулась.
– Ты будешь! – горячо шептала она.
– Ты будешь моим слугой!
– Да, госпожа! – повторил черный ворон.
На следующий день гнилое болото накрыл плотный белесый туман, а вместе с ним в лесу появились темные силуэты – испуганные люди.
– На погорельцев не похожи, – определила Баба Яга. – А что же это они страх потеряли? По какой такой причине? Раньше людишки мой лесок стороной обходили, да и мнимый круг давно уже замкнут. Простому смертному сию грань не пересечь. Значит, что-то случилось, ежели трусливые человеки с дитями в ведьмину чащобу по своей воле подались, бросив свои очаги.
Ведьма с пониманием зацокала языком и прошептала:
– Видать, ворог лютый на Русь пожаловал. Не иначе! Коли простолюдины ко мне по своей воле явились.
Яга задрала к небу подбородок и принялась тучки сизые задумчиво разглядывать.
– Значит, мнимый круг обороны преодолим! – Яга рассержено уперла руки в боки, обиженно растянув алые до черноты губы в тонкую нитку, и даже случайно до крови прикусила клыком губу.
