Пошла к трону Чернобога, уж он-то поговорит с ней, подскажет. Попила на дорожку настойки травяной и подалась. День и ночь искала трон Чернобога, нашла с трудом, а каменный путь и вовсе только на обратном пути сыскала.
Там, у заклан-камня Баба Яга выпучила глаза – ее сакральная жертва, красавица Преслава, невинно убиенная завядшая невеста по-прежнему лежала на черном жертвеннике. Рядом с ней, на доле[6] дожидалась новой смерти жадная Скверна.
Яга бухнулась на колени и поползла униженная к дубовому трону ее бога – приползла и давай поклоны отвешивать.
Молилась Чернобогу долго, истово, бестолково. Все думала, что сейчас владыка обязательно явится посмотреть на свою самую преданную жрицу. Но бог мертвых не снизошел, не явил своего жуткого облика. Яга замолкла, терпеливо ожидая Чернобога, но отшлифованный временем трон оставался пуст.
Посеревшее лицо ведьмы исказилось от злости.
«Почему он так поступает со мной?»
Яга схватила Скверну и с ее помощью с легкостью отсекла длинноволосую голову полвека назад усопшей Преславы.
«А где же наш женишок? Помню, помню, где-то рядом он сердце свое потерял».
Нашла по памяти – как тут забудешь? Прах Желана лежал неприглядной кучкой костей с желтым черепом рядом с заросшей тропой. Забрала и его.
Еще по темноте отправилась в обратный путь, царапая ветками нос и щеки. Вспомнила колдунья о своих новых чарах и включила магического светляка.
Этот призрачный, мерцающий свет до самой утренней зори освещал бредущую по волшебному лесу жуткую согбенную женщину в серых лохмотьях, которая несла в руках две истлевшие, отрубленные головы.
Черный кривой кинжал с бриллиантовыми вкраплениями был запросто заткнут за простой пояс путницы.
Растрепанная и лохматая Баба Яга вернулась к избушке. Завалилась на лежанку и провалилась в сон, бросив перед этим головы несостоявшихся супругов в угол у печи, будто крупные репы с огорода.
– Завтра же на колья посажу. Пущай повисят головушки, как рыбы запеченные на рожнах, – довольно промямлила она и забылась от усталости и переживаний.
О сыне своем она больше и не вспоминала. Хотя, может быть, и вспоминала, да помалкивала.
Глава 9. Вторая жизнь
И потянулись годы ручейком. Яга старела. Волосы ее теряли блеск и черноту, но любознательности и въедливости в магических делах ведьма не утратила. Напротив, жажда знаний кипела в ее озлобленной душе.
Вонь и дымище постоянно клубились разноцветными облаками над избушкой.
