И Баба Яга почувствовала это, всей своей кромешной душой поверила, поняла, что вот этот красивый, возмужавший в боях парень может, не задумываясь, отдать свою бесценную жизнь, все свое невероятное будущее счастье только за то, чтобы уничтожить этих самых карателей.
– А скажи-ка, витязь мой красный, сколько их там – супротивников-то твоих зложелательных?
– Сколько? – поморщившись, переспросил старшина. – Двадцать или тридцать – не больше. Мы их отряд точно уполовинили.
Неожиданно ведьма зло рассмеялась, а затем замолчала и медленно и зловеще спросила:
– Как ты, Сашенька, молвил, доченек твоих зовут?
– Тосенька и Любушка.
– Ты подожди меня тут, воздухом земляничным подыши, а потом еще из крыночки-то отпей. Глядишь, и полегше будет, а я скоро вернусь.
Баба Яга отвернулась к лесу. Ее тусклые старческие глаза, как будто бы, помолодели – заискрились ужасом смерти, сверкнули дальней звездой во мраке, и понеслась ведьма по Молохову урочищу, едва касаясь летнего разнотравья подвесками из клыков старой виверны.
– Где вы?! – кричала она низким грудным голосом. – Куды запропастились, служаки мои?
Справа откликнулись волки, их шелковистые шкуры переливались на закатных зарницах. Они появлялись один за другим из каждой тени с мимолетным шорохом, и вот уже серая меховая волна бежала рядом с единственным желанием преданно поймать взгляд госпожи. А по левую руку зарычали два крупных медведя и два маленьких. Они подскочили к хозяйке, взрыкивая и скалясь, чуя недоброе.
Ведьма заприметила уродливую сухостоину, надломила ее, схватила мимоходом, порадовалась – палка была похожа на растопыренную куриную лапу.
– Вот ты-то мне нынче и нужна!
Взмахнула Яга подвернувшимся лесным посохом, запрыгнула на самого большого медведя и крикнула:
– Дальше!
Собралась лесная армия, сгрудилась дикими защитниками, а во главе она, страшная и прекрасная – Великая Ведьма! Богиня лесная!
Мелькнули первые камышины, повеяло затхлой сыростью, а там и сплавина болотная зачавкала. Примолкла звериная свита, навострила уши торчком, припадая к земле и прижимая хищные оскалы к траве.
С легким шорохом пестрая армия, почуяв врага, неожиданно возникла перед двумя промокшими насквозь людьми в серой униформе.
– Это они!
Волки, как преданные собаки, смотрели в пылающие огнем, расширенные зрачки ворожеи-повелительницы, а затем кинулись на двоих мужчин, сбили с ног, зарычали, хватая врагов то за ноги, то за шею. Ярые волчата-сеголетки грызли пальцы рук.
