"
"На траве, справа от сапог, чернел вороненой сталью автомат ППШ, тут же валялась забрызганная грязью мятая фуражка с красной звездочкой.
– Так ты воитель? – прошамкала беззубым ртом ведунья. – Раненый?
– Я – красноармеец, – через силу проговорил гость. – Партизанил тут недалеко, а теперь вот наша разведгруппа на большой отряд карателей наткнулась. Тяжелые потери у нас. Я даже не знаю, жив ли кто из моих друзей.
– А каратели-то те, кто такие?
– Враги, – коротко проскрипел зубами молодой мужчина.
– Бабушка, я у вас хочу чистой водицы попросить и тряпицу сухую и чистую. Зацепило меня – пуля фашистская под ребра прилетела.
Баба Яга заохала, засуетилась.
«Хоть бы и раненый, но все равно гость в дом пришел в кои веки!»
– Ты, соколик, потерпи маленько – сейчас я тебя попотчую.
Баба Яга прислонила клюку к тыну и загремела глиняной утварью в избушке. Через миг она появилась перед раненным гостем в новом наряде по этому случаю.
Ярко красная юбка до пят, опоясанная кожаным ремешком, собственноручно вырезанным из спины самого Чернобога, расшитая крупным жемчугом, немного оттеняла красоту ремня.
Ремень был украшен золотыми подвесками из драконьих зубов. В каждый такой зубик был помещен крупный бриллиант. В руках она держала крынку с отваром и широкий кусок какой-то рептилии.
– Нако, отпей, Сашенька. А этот лоскут к ране прижми – глядишь, и полегчает.
– Рана плохая. Умру я. Так и не дожил до победы над фашистскими нелюдями.
– Что ты! Что ты! – запричитала ведьма. – Сейчас будешь как новый рубль. Кожа царицы гадюк Ламии вынет из тебя мушкетную дробину, а живительный навар хоть и противный на вкус, дырку в боку затянет, зашрамит лепо. Потом, ратник, хоть женихайся, хоть супротивника ворожбитого бей.
– Зачем мне женихаться? У меня жена-красавица есть – Ниной зовут, и дочки маленькие имеются. Тосенька и Любушка – беленькие мои цветочки.
– А ворог-то кто? Не печенеги ли? Не хранцузы ли наполеоновые?
– Нет, матушка, не печенеги – эти враги похуже будут.
– Опять душегубы на святую Русь посягнули? – нахмурилась Баба Яга. – И где они, изверги эти?
– Да тут, рядом. На болоте увязли. Мы их хорошо пощипали, да больше их оказалось. Видать, остатки карательного батальона отступают.
Гвардии старшина заскрипел зубами. Не от боли, от ненависти к убийцам детей, женщин и стариков.
