Это значит в огне?
– Вон оно как, – ведьма собрала старческие губы в точку, прикрыла левый глаз и протянула: – Мне, внучек, и на костре смерть красна, лишь бы моя, а не чужая…
Баба Яга заглянула за спину Иванушке, принялась озираться.
– А куда Аука мой запропастился? Где же он, дружок мой сердешный?
Иванушка скорбно отвел взгляд и печально возвестил:
– Бабушка, он сгинул на погибель в схватке с огромной змеей.
– Да неужто сама Ламия к нам пожаловала? – нахмурилась ведьма. – Это очень злая и свирепая кромешница, и где же она?
– Тут недалече, в пыли дорожной… мертвая… Я ее с превеликого страха кувалдушкой приплюснул, а она за миг до этого лешего нашего разорвала – убила товарища моего.
И Серый волк чуть ранее пал в битве с тремя волкодлаками, он просил прощения перед своей смертью за то, что подвел тебя…
Яга горестно вздохнула и тихо сказала:
– Волка не вернуть. Это горькая правда, но у него волчат в округе как паучков за печкой. Он остался жить в своем семени, а вот о лешем не кручинься, внучек.
Его же нельзя убить, он лесной дух Молохова урочища. Пока будет жить лес, будет жить и леший. Сейчас я его верну.
Баба Яга нахмурилась и неожиданно прохрипела заклинание «Леший очнись»:
– Див лесной, очнись немедля! Дух, явись в коряге пущей! Оживись!
И леший откликнулся. Он тут же выломился из плотного сплетения кустов на самом краю капища.
– Хозяйка, – проскрипел он. – Я – Аука.
Баба Яга добросердечно улыбнулась старому другу, а затем доковыляла до огромного перевернутого дуба, заплетенного толстоствольной сосной – трона Чернобога.
С душевным трепетом она взгромоздилась на неудобное сиденье и задумчиво покрутила в руках золотую корону черного владыки. Она долго колебалась, а затем зажмурилась и водрузила ее себе на голову."
"Неожиданно корона соскользнула на шею ведьмы и, стиснув горло, вспыхнула ослепительным синим пламенем, и заполыхала ярко красным жаром.
– Прощайте навсегда! – успела выкрикнуть Баба Яга.
Ее сгорбленная фигура, объятая огнем, затряслась и вдруг замерла на троне. К ней пришла самая настоящая смерть – страшная и жаркая…
Глава 20. Царица
Поздней весной 1525 года защебетали птички на разливах рек, а в глухой чаще старого леса зверье возрадовалось наступлению настоящего тепла – семейка из трех крупных кабанов и двух десятков полосатых поросят жизнерадостно проломила подлесок, хрюкая и размахивая скрюченными хвостиками.
