Но это они там, в загробной Нави кудесники и волшебники, а здесь в Яви они адские звери, воющие на луну и алчущие человеческой крови!
Но если бы каждой потусторонней твари можно было бы вот так, запросто разгуливать в явном подлунном мире человеков, то житья бы людям никакого не было. Поэтому, вопреки воле светлых богов, вызвал Чернобог эту омерзительную троицу волкоподобных нелюдей сражаться против Бабы Яги и Ивашки-дурочка, ее помощника никудышного.
А Ивашка наш оказался не промах, недолго выцеливал первого волкодлака, вырвавшегося из ниоткуда и увязшего по счастливой случайности в буреломе, но выстрел запоздал.
Зверь полыхнул огненным гневным взглядом, пробился на свободу, расшвыривая ветви, и схватился с Серым волком. Иван, не жалея пальцы, продолжал ждать момента, когда кромешник боком к стрелку окажется. Дождался, да и отпустил тетиву.
Стрела свистнула, уносясь к цели, в круговерть схватки, пронзила живот страшной твари и застряла в теле. Завыл младший сын Манью, чувствуя свою погибель, и попытался отползти в кусты, но подоспевший Аука нарочно уронил кувалду Перуна на голову врага.
Треснул череп, и вытекла ненастоящая жизнь вместе с кровью в раздавленные лапами осенние червивые грузди – божественная кувалдушка открыла новый счет поверженных ворогов."
"Два оставшихся волкодлака от потери и злобы завыли так громко и утробно, что у Ивана волосы под шапкой зашевелились. Такой вой если услышишь невзначай – на всю жизнь запомнишь, а то и поседеешь сразу.
Волк только и успел развернуться, когда два оставшихся монстра оказались над поверженным телом своего родственничка.
Оборотни шевелили ноздрями, жадно втягивая запах пролитой крови, а затем одновременно бросились на волка, имея намеренье разорвать его на мелкие клочки.
Но огромный Серый волк не был невинной овечкой, в первый же миг схватки он вырвал мохнатый кусок уха Маргаста. Злоба зверей закипела сизым пламенем и закрутилась в пыльной круговерти схватки с рычанием и визгом. Серый волк принял главный бой в своей жизни с двумя могущественными противниками и уже страдал от клыков и когтей этих кромешных созданий.
Иванушка хотел вновь прицельно выстрелить со склона холма, но в клубке смертельной битвы иногда мелькала спина волка, и потому лучник медлил и не решался отпустить тетиву. Княжич от напряжения и боли в пальцах чуть не всхлипнул совсем по-мальчишечьи.
Стрелять было нельзя – если бы Иван попал в Серого волка, враги разорвали бы его главного защитника и принялись за него.
