— Матвей Игоревич… мы все понимаем… — печально качнул головой следок. — Но вынуждены попросить вас задержаться.
Твою мать.
— Вы издеваетесь? — выпалил я. — У меня жена пропала, а я тут должен задерживаться из-за какой-то идиотки! Сейчас мой адвокат приедет…
В общем, меня несло так, что странно, как меня просто не отпиздили за мой язык, а всего лишь закрыли на десять суток. За хулиганство. И адвокат, приехавший утром, с решением судьи ничего не мог сделать, дармоед.
Я пробовал связаться с Тимуром, я пробовал звонить Ульяне, которая пропала, и одному богу было известно, что с ней творилось.
Твою мать, я за эти десять суток чуть крышей не двинулся. Меня трясло буквально от любого воспоминания о Ульяне и о том, что могло с ней произойти.
На одиннадцатые сутки, когда все прилично разрешилось, когда я дозвонился до бывшего секретаря, попросил записи камер наблюдения, когда снова приехал адвокат, когда все, в общем, были в курсе, меня отпустили.
Я вылетел из отдела на такой скорости, что чуть не сбил родную мать, которая приехала меня встретить.
Мне было не до объятий и прочего, мне надо было найти Ульяну.
С ней за это время могло произойти все, что угодно.
— Матвей, мальчик мой… по поводу Ульяны…
Глава 18
Ульяна. После ресторана
— Я не изменял тебе!
Меня повело в сторону. Я схватила руками воздух, но ничего не почувствовала, просто цеплялась непонятно за что, чтобы не упасть. Не сломаться от такой неприкрытой лжи. Он же сам говорил, что это не имело значения. Он же не сказал тогда, что не изменял, а значит, просто не подтвердил факт измены.
Матвей же…
— Ты врешь… — заикаясь, выдавила я, боясь всего груза осознания, который мог на меня свалиться. Боясь даже представить, что все, что произошло, результат только моего поступка, моего побега.
Я мотала головой. Отказывалась верить в происходящее. Нет. Такого быть не могло. Даже если на секунду представить, что Матвей не изменял, даже пусть это будет из какой-то другой реальности…
Этого не могло быть.
Матвей сжимал губы.
На его лице ходили желваки, настолько сильно он сдавливал челюсти.
Нет. Он просто пошутил.
Точно! Это очередной поворот, чтобы обдурить меня, чтобы я потеряла бдительность, чтобы…
— Ты врешь… — обессиленно произнесла я, закусывая дрожащие от паники, от боли губы. — Это не может быть правдой. Ты не можешь сейчас говорить правду…
Матвей шагнул ко мне, просто дёрнулся. Я выставила руки вперёд, избегая прикосновений, которые могли меня сломать.
