У меня перед глазами заплясали разноцветные пятна, и я с ужасом и какой-то медлительностью понимал, что Ульяна хотела уйти. Потому что думала, что я изменял ей.
Я вообще не понимал, что несу. Я просто схватил свою жену на руки. Мне кажется, такой истерики я никогда в жизни не видел. Улю выгибало дугой, она кусала меня за запястья и вырывалась с таким ожесточением, словно я был для неё самым страшным врагом:
— Ненавижу, предатель, — визжала она подо мной на кровати, а я только и мог что шептать, как любил ее, чтобы она просто успокоилась, чтобы я мог объяснить, что не было никакой измены, что она только одна важна для меня.
Но в Ульяну словно бес вселился, и я, мужчина на сорок килограмм тяжелее нее, просто не мог справиться с хрупким женским телом.
Она билась в такой истерике, что я не мог ей даже предложить успокоительное. Я бы просто не смог ей его безопасно засунуть в рот. Ее сердце стучало так громко, что через одежду, кожу, мышцы я ощущал его бой как свой.
— Уля, милая моя, — шептал я ночью, когда Ульяна наконец обессилела, безжизненно лежала, свернувшись в клубок, притянув ноги к груди.
— Никто мне не нужен никогда был. Только ты одна.
Мне казалось, я говорил это все в пустоту. Не помню вообще, спала ли Ульяна в ту ночь. Я просто не разжимал рук. Думал, что как только жена перестанет ощущать меня рядом, то все сломается окончательно и в один момент.
Черт.
Ульяна же всегда была разумной, а сейчас не слышала никаких аргументов, как будто за сутки мне подменили супругу, дав взамен эмоционально нестабильную какую-то гормональную истеричку.
Что она мне говорила после ужина? Что я предатель? Или…
На нервах из-за работы, из-за потрясения от возможной потери Ульяны я вообще не помнил ничего связного.
Что я говорил?
Что люблю ее сильнее жизни. Что она для меня ценность. Что я…
Не помню, спал ли я ночью. Все время слилось в какую-то фантасмагорию, просто бред сумасшедшего.
Утром, сонным и с запахом мокрой осени, я понимал, что боюсь оставить Ульяну одну. Она все так же лежала на постели, только теперь не была скована.
Она расслабленно спала, развернувшись к окну и тихо дыша. Я метался по квартире и пытался решить все вопросы удалённо, но когда несколько крупных заказчиков стали звонить один за одним, требуя реальных цифр в сметах, я понял, что как бы ни боялся за жену, а уехать придётся. На час.
Я приблизился к Ульяне и поцеловал ее в висок.
— Спи, любимая, — прошептал я, убирая с лица прядь волос. — Я сейчас быстро съезжу на работу и вернусь.
