Она пишет, будто показывает их только одному, самому любимому и родному человеку — своему мужу, с уверенностью — он узнает:
«Я знаю, что жизнь — короткая дорога. Но эта короткая дорога может быть широкой или узкой! Это зависит только от меня.
Ревность…. Может быть, грех. Неуверенность в себе. Недоверие… Все что угодно. Я — о себе сейчас. Я ревновала мужа к столбу, мимо которого он проходил, при этом пытаясь не замечать действительные причины для ревности. Даже к Эйфелевой башне, которой он восторгался, я ревновала.
К Норе — его маме, потому что это единственная неповторимая женщина в его жизни, как он говорил. Ревновала к чашке, из которой он пил кофе каждое утро. И когда он пил кофе — он балдел от этой чашки. Однажды Тимур сказал мне: «Женщина у мужчины не может быть единственной! Но она может стать ЛУЧШЕЙ». Я знаю, что я была лучшей! Но мне хотелось стать и единственной… Была ли я единственной? Не уверена. Не знаю… Знаю! Но это только мое дело!..
Не искала никогда компромата — боялась: а вдруг найду?! И что тогда? Устроить скандал? Итог? Если он узнает, что я знаю, и не ушла при этом… Значит, я приняла факт измены?.
. Я не могу себе признаться в этом!.. Я до сих пор ревную его… мертвого уже 21 год… даже к дереву, которое растет над его могилкой.
Любовь для меня — это бог. Это основа существования. Это главный двигатель… воздух… вселенная. Вот я родила двоих детей. И когда мне их только давали в руки — я еще их не любила. Но я их уже жалела. Маленькое, безгранично родное существо, «мое сердце», не умеющее сосать молочко, не умеющее его переваривать, боящееся всего… И я это незащищенное существо жалела.
Такая, нет, не жалость… ЖАЛЕНИЕ — это старт любви.
Тимур был старше меня, сильнее. Но я его жалела! Жалела за то, что он меня ревновал. За то, насколько он был зависим от моей нежности, моего тепла…»
Любить — это жертвовать, жалеть, прощать. И это готовность отдать все! И жизнь… Если бы мне было дано право отдать свою жизнь вместо него — я не думала бы ни мгновения. Это было бы счастьем! К его ногам я положила всю свою жизнь.
Я растила его детей. Я все праздники встречаю на его могилке. Я свой кусок мяса отдавала его собаке. Моя боль без него — это мой эгоизм. Мне без него плохо и больно. Ему ТАМ лучше. А мне ТУТ плохо! Но пока я ТУТ, тянусь к нему каждый свой земной день, отмеренный мне. Каждый мой шаг выверен его оценкой. Ему ТАМ все равно на его врагов. Но я ТУТ, и поэтому этим мразям обязана доказать: пока я ТУТ, он даже мертвый сильнее их…».
